Книга Право на месть, страница 46 – Аглая Отрада

— Дань..–и–л, ты сам себя обманывал, – совершенно неожиданно почти перебивает она меня.

— В каком смысле?

— Во–первых, ты опаздывал, значит, уже подсознательно допускал мысль о том, что хотел бы опоздать. А во–вторых, когда ты кричал, что опаздываешь на свадьбу и виновата в этом я, ты потер рукой нос.

— Ты думаешь, я перепутал его с лампой Аладдина?

— Нет. Есть язык тела, то есть движения, жесты, которые человек делает подсознательно. И на словах он может говорить одно, а тело его выдает. Обычно люди трут нос или касаются его кончика, когда не уверены в том, что говорят или же обманывают. Так что говоря о женитьбе, ты скорее сам себе доказывал, что хочешь этого. Поэтому я тебе верю, что ты женишься из–за данных обязательств, – переключившись с травмирующей темы, она свободней вздохнула. Как хронически больной испытывает облегчение после острого приступа болезни.

— Лада, а откуда у тебя такие познания? – задаю вопрос и снова отрываю глаза от дороги – не могу налюбоваться ею.

— После того, как я нашла дн.., – она запнулась, словно забыв слово и тут же продолжила: – Я нашла ту запись и решила, что мне нужна помощь психолога. Я записалась на длительный тренинг, мужу сказала, что хочу освоить интерьерный дизайн. Но потом пришлось бросить. Однако многие вещи я там успела понять, – щеки Лады порозовели, во взгляде мелькнула тень то ли растерянности, то ли стыда, и я понял, что у нее еще много есть таких вещей, которыми она не готова со мной делиться.

— Не хочешь, не говори. Я понимаю, что тебе несладко. Но не зря ж ты мне под колеса бросилась? Судьба, наверно? – до дрожи мне хотелось остановить машину и зацеловать эту маленькую, настрадавшуюся Дюймовочку. И совершенно неуместно заулыбался. Никогда за мной не водилось стремление к метафорам и поэтичности. Однако Лада словно пробудила во мне какие–то еще неизведанные стороны. И самое главное – пробудила любовь.

Как я раньше не додумался? Она же настоящая Дюймовочка! Только уже попавшая в лапы старого толстого крота. Выпытывать, как она туда попала, сейчас не стоит, она и так изнервничалась.

Я взял ее за руку и легонько сжал, почувствовав снова щекотание легких крылышек счастья на своей душе.

— Думаешь Судьба? А может это злой рок? – она бросила на меня испытывающий взгляд, но я знал твердый ответ.

— Это Судьба! И ты моя Дюймовочка.

— Но я ем не половину зернышка, а гораздо больше! Я иногда становлюсь прожорливой, как хомяк.

— Эй, ты меня опять хочешь упрекнуть в финансовой несостоятельности? – шутливо насупился я.

— Нет, ни в коем случае! Я сама работать пойду!

— Только не уборщицей!

— Ты запомнил? – искренне удивилась она, как человек, привыкший, что никому нет дела до того, что он говорит.

— Лада, я все помню. И помню про мороженое. А теперь ты меня совсем заинтриговала. Ужасно хочется видеть прожорливую Дюймовочку.

Ощущение легкости переполняло нас. Меня так точно. Я чувствовал себя настоящим гелиевым шариком, способным долго парить в воздухе.

— Ты увидишь не только прожорливую Дюймовочку, но и Дюймовочку, которую первый раз в жизни угощает мороженкой мальчик.

Блаженная улыбка помимо воли растянула мой рот до ушей.

— За мальчика спасибо. А ты что, хочешь сказать, что тебя мальчики на свидание не приглашали?