Книга Пустое сердце Матвея. Часть 2, страница 13 – Ашира Хаан

Высокие скулы, впалые щеки, четкий угол челюсти. Очень узнаваемый набор пластики, золотой стандарт. Наверняка там еще и блефаро, и буллхорн и еще куча мелочей, но у меня недостаточно опыта, чтобы сразу это увидеть.

Губы — очень красивые и очень естественные, тут как раз начнешь сомневаться — природа постаралась или хороший косметолог.

Четкие яркие брови. Темно-красная помада.

Она вся — очень холеная, очень ухоженная.

В узкой черной юбке до колен, бордовое замшевой косухе, под которой — корсет, подчеркивающий грудь. Сапоги на шпильке. И аккуратные ногти без стразиков и безумной длины.

Выверенный дорогой образ.

Когда мужчины говорят «красивая женщина» — они имеют в виду именно таких.

Я же подобных всегда слегка побаивалась. Как будто именно они — настоящие взрослые, а я так, самозванка, три совы в плаще с поддельным паспортом.

Матвею она подходила просто изумительно. У него и не могло быть другой жены.

Никаких полноватых домохозяек без косметики, никаких глупеньких молоденьких девчонок, никаких «боевых подруг», своих в доску. Только такая.

Лера развернулась и молча смотрела на меня.

Я закрыла за собой дверь, обвела взглядом кабинет, выбирая место для битвы.

В том, что битва будет — я не сомневалась.

Лера хотела на меня посмотреть — Лера своего добилась.

Но начинать я не планировала.

— Кофе не предлагаю, — сказала она глубоким, очень женственным голосом. — Он тут паршивый.

— Я знаю.

Мы немного помолчали, глядя мимо друг друга, но отслеживая жесты и выражения лица боковым зрением.

— Он реально пропал или это просто повод? — не смогла я справиться с любопытством.

— Пропал, — коротко бросила она. — Но мне все равно.

— Неправда, — сказала я спокойно.

— Неправда, — подтвердила она.

Лера выглядела очень усталой.

Не знаю, сколько ей было лет — при таком уровне работы над своим телом могло быть от тридцати до шестидесяти легко. И то, тридцать — только потому из-за отпечатавшегося на лице презрения к миру.

Но сквозь всю эту холеную красоту проглядывало утомление человека, чье тело еще полно энергии, но желания использовать эту энергию уже давно нет.

Импотенция не от того, что не стоит, а от того, что не хочется.

Она отошла от окна и села за стол Матвея, развернувшись в кресле полубоком и закинув ногу на ногу. Достала сигарету из пачки, которая валялась тут же, на столе, кажется, оставленная ее мужем. Но прикуривать не стала, просто вертела в тонких пальцах.

— Если что… — я решила сразу выложить все карты на стол. — Я не планирую его забирать.

Смешок, сорвавшийся с губ Леры, был одновременно усталым и снисходительным.

— Да без разницы, что ты там планируешь, — отмахнулась она. — Если он захочет — заберет тебя сам.

— М-м-м-м… — протянула я. — Думаю, все же…

— Еще раз! — Лера отложила сигарету и хлопнула ладонями по столу. — Неважно, что ты планируешь. Ты не сможешь ему сопротивляться. Понимаешь? Если ты уже привлекла его внимание — от тебя больше ничего не зависит.

Видимо, по моему лицу было заметно, что я сомневаюсь во всесильности Матвея, потому что она тяжело вздохнула, закатила глаза и откинулась в кресле, задрав длинные стройные ноги на край стола.

— Я не раз встречала таких, как он. Слабее, конечно. Не таких блистательных. — Лера говорила расслабленным голосом, но пальцы вновь нервно вертели сигарету. — Но это их общая черта. Они отпускают тебя только когда наиграются. Ты не сможешь сбежать. Ты не сможешь его переиграть. Что бы ты о себе ни думала и какой крутой ты себе не казалась бы.