Книга Пустое сердце Матвея. Часть 2, страница 10 – Ашира Хаан

«К тебе приехать? Лекарства есть? Что купить?»> — забеспокоилась я.

«Ничего не надо! Все есть. Я нормально. А ты можешь заразиться».

Мы еще немножко попереписывались — я все пыталась выяснить, действительно ли она справится сама или говорит это из вежливости. Но Вика была непреклонна и в конце концов даже стала угрожать, что вызовет скорую и напросится в больницу, если я не отстану.

Я отстала.

В таком платье, с такими туфлями и таким набором закусок к шампанскому ложиться спать было, конечно, уже не так интересно. Поэтому позвонила Женьке и… В общем, мне даже намекать не пришлось.

Она все услышала в одном моем «Привет» и сразу закричала, чтобы я все бросала — кроме шампанского! — и ехала к ней в Подмосковье, потому что у нее там собралась не только ее обширная семья, но и парочка сокурсниц, друзья из другого города и еще какие-то подозрительно незнакомые люди, которые, кажется, просто прибились по пути со станции.

Праздники у Женьки — это обычно такой веселый хаос, внутри которого забываешь вообще обо всем. У меня отняли шампанское и туфли, выдали тапочки в виде зайцев и фартук и отправили… нет, не резать салаты, как можно было подумать.

А пересаживать рукколу из длинных ящичков с рассадой в отапливаемую теплицу.

Родители у Женьки были фермерами, поставляющими овощи в самые дорогие эко-магазины. Вручную выращенная зелень ценилась дороже наркотиков. А родители беззастенчиво пользовались толпой народа, которая у них постоянно гостила и экономили на сезонных рабочих.

Потом мне выдали медвежью шубу до пят, которая до сих пор густо и тяжело пахла покойным медведем и отправили в лес за шишками. Кому-то шибко творческому приспичило покрасить эти шишки серебрянкой и развесить на огромной ели, растущей на участке.

После шишек мне наконец поручили взбивать белки для фирменного торта Женькиной мамы — и я ненадолго выдохнула. Но на кухню приперлось трое детей разных возрастов, которые снимали рилсы, в которых требовали от взрослых с выражением читать стихи про Новый Год.

В этой изумительной чехарде вообще было некогда вспоминать ни про больную Вику, ни про молчащего Матвея — я сама едва-едва помнила свое имя.

Новый Год мы встречали каждый час, начиная с Якутска, откуда родом Женькина бабушка и прям до самой Москвы. Где-то к Екатеринбургу мы уже изрядно окосели и утомились от шагающего по планете праздника.

Самарскую полночь — в честь одной из сокурсниц — мы отметили детским шампанским, отняв его у молодого поколения.

На Самый Главный Новый Год по московскому наконец времени таки открыли мое шампанское, но претендентов на него почти не осталось. Я плеснула себе пару глотков и чокнулась с Женькой.

— Чтобы в следующем году все сложилось так, как ему положено, — сказала она почему-то шепотом.

Я кивнула — и почувствовала, как остро защипало в носу.

Сама не понимая, от чего, я вдруг всхлипнула.

В глазах стало пронзительно горячо.

— Эй! Ты чего? — шепотом забеспокоилась Женька. — Хочешь рассказать?

— Да ничего… — я шмыгнула носом и наконец отпила глоток шампанского. — Просто что-то… накатило.

Уже засыпая в одной из гостевых комнат, я листала список сообщений с мигающими огоньками, елочками и просто короткими поздравлениями и всем отвечала радостным «С Новым Годом! Люблю!»