Книга Развод. Искушение простить, страница 74 – Ася Вернадская

— Ань, — наклонился ко мне Макс, — ну ты чего? Надеюсь, ты не приняла близко к сердцу весь этот бред?

Я выдавила улыбку, хотя губы еле слушались.

— Да ты что, какая серость? После всего, что мы сейчас устроили? Мы как команда спецагентов из крутого детектива!

— И что теперь? — спросила я. — Она отстанет от нас?

— Однозначно. Эта трусишка не будет рисковать, когда дело касается её задницы.

— А ты правда блефовал насчёт разговора с отцом?

— Абсолютно. Но ей-то откуда знать? Она же видела доказательства, слышала тон моего голоса. Этого за глаза хватило, чтобы она поверила.

Макс лукаво посмотрел на меня.

— Всё, хватит с нас этого цирка. Погнали отсюда.

— Куда? — удивилась я, не понимая, что он задумал.

— Домой, — бросил он коротко, вставая из-за стола. — В нашу квартиру.

— Максим, постой, я не уверена, что это хорошая идея…

— Это единственное место в городе, где нет запаха приторных духов Леры и нет призрака моего отца. Очень хочется просто поговорить с кем-то не о каких-то подковерных играх, а просто так, по-человечески, по душам. Так уже надоели все эти разборки. Ты можешь просто довериться мне?

Не дав мне опомниться, Макс взял меня под руку и мягко повёл к выходу. Вечерний воздух ударил по коже приятной летней прохладой после душного кабинета. Он щёлкнул брелком, и фары его крузака мигнули. Свет полоснул по дороге, выхватив мокрый от дождя асфальт.

— Садись, — он галантно распахнул передо мной пассажирскую дверь, и я послушно скользнула на пассажирское сидение.

Машина плавно тронулась с места, а я уткнулась лбом в прохладное стекло, наблюдая, как за окном постепенно зажигаются огни города.

Максим вёл машину молча, одной рукой уверенно крутил руль, второй облокотился на подлокотник. Из динамиков звучала умиротворяющая мелодичная музыка.

Возвращаться туда… В то самое место, где когда-то бурлила наша общая история, а теперь всё рассыпалось в прах.

Вскоре перед нами вырос знакомый дом. Максим заглушил мотор.

— Пойдём, — просто сказал он, выходя из машины.

Я на автомате последовала за ним. Макс повернул ключ в замочной скважине, и дверь в нашу старую квартиру открылась.

Внутри всё было так, будто я и не уезжала. Ничего не поменялось. Совсем. Словно только недавно вышла в магазин за хлебушком и вот вернулась.

Я ступала по знакомому паркету, прошла в гостиную. Пальцы сами собой потянулись к бархатистой ткани дивана, где мы проводили лучшие выходные, залипая в сериалы и смеясь до слёз. На этом диване мы столько раз занимались любовью. Казалось, что ткань до сих пор хранит тепло наших тел.

Взгляд зацепился за полку. Там в простой деревянной рамке стояла наша фотография. Мы на ней такие счастливые, такие влюблённые, обнимаемся на пикнике, и смех застыл на наших лицах.

Его шаги раздались за моей спиной. Максим застыл в дверном проёме, руки в карманах джинсов.

— Не смог ничего выбросить. Даже не пытался.

Я медленно обернулась, встречаясь с ним взглядом. Мягкий свет торшера окутал его фигуру золотистым ореолом.

Он прошёл мимо меня на кухню, открыл сначала холодильник, а потом и шкафчик рядом.

— Есть паста, бекон, сливки, — сообщил он, доставая упаковку макарон. — Могу замутить карбонару. Ты голодная?

Внезапно я осознала: да, дико голодна. Но не только без еды, а голодна без того, что раньше казалось таким естественным, а теперь таким забытым. Поняла, как дико соскучилась по теплу, по заботе, по ощущению дома.