Книга Развод. Искушение простить, страница 72 – Ася Вернадская

— Мой сын… Мой сын наконец-то вернётся ко мне сломленный. И будет снова просить помощи. Наконец поймёт, кто в нашей семье держит власть.

Максим резко нажал кнопку, прерывая этот монолог.

— Они реально думают, что я испугаюсь скандала? Что я предпочту спрятаться в тени и сохранить своё лицо? Да сейчас!

Максим облокотился на стол и посмотрел мне в глаза. Свет красиво играл на складках его белой льняной рубашки, подчёркивая загар на руках.

— Аня, они допустили одну главную ошибку. Огромную. Они нас недооценили. Обоих! Думали, что развод нас с тобой развёл на разные стороны, но мы смогли найти компромисс. Думали, что ты уйдёшь, а я сломаюсь. Но у них ничего не получится!

— Но у нас же есть доказательства, да?

— Да у нас не просто доказательства! У нас есть их собственные признания, представляешь, — он резко ткнул указательным пальцем в распечатку УЗИ, которая лежала на столе. — Вот их главный козырь — беременность. На удивление, это оказалось правдой.

Затем его палец метнулся к смартфону с тёмным экраном:

— А вот их признание — сговор чистой воды! И самое главное… неопровержимое доказательство того, что я вообще не при делах. Они сами своими словами доказали мою невиновность. Ну не идиоты, а?

Он резко оттолкнулся от стола и выпрямился во весь рост. В этот момент он будто вырос, заполнив собой всё пространство кабинета.

— Весь этот спектакль… это вообще не про ребёнка и не про деньги, — Максим подошёл к окну, глядя на огромный дуб вдалеке.

— Мой отец… — продолжил он, — он всегда видел во мне не сына, а соперника. Того, кого надо сломать, поставить на колени. Он боялся, что я вырасту больше него. И теперь, чтобы добиться своего, он перешёл все границы, какие только можно.

Максим резко повернулся ко мне.

— Но он допустил свою главную ошибку. Решил, что может ударить через тебя. Через нас. Он не понял одного — именно это сделает нас только сильнее.

Он в два счёта обошёл стол и взял мои руки в свои.

— Завтра, — произнёс он, глядя мне прямо в глаза, — завтра мы поставим точку. Раз и навсегда! Но не будем опускаться до их уровня — никакого грязного шантажа и лжи! Мы победим в этой войне честно! Правда на нашей стороне.

Его пальцы чуть крепче сжали мои руки.

— Знаешь, в чём самая большая ирония? Он так старался поставить меня на колени! Унизить. Сломать. А в итоге добился прямо противоположного. Своими же действиями он заставил меня встать во весь рост, как никогда раньше. И знаешь что? Я благодарен ему, что он раскрыл секрет с Катей и подтолкнул нас общаться, это открыло во мне те грани, о которых я даже не подозревал. И сейчас, с этим псевдо-отцовством… Он открыл мне глаза на всё.

Я осторожно высвободила одну руку из его крепкой хватки и положила ладонь ему на грудь. Сквозь тонкую ткань дорогой рубашки чувствовался ровный стук его сердца. Этот ритм всегда успокаивал и придавал сил.

— Я всё понимаю. Мы пройдём через это вместе.

Макс накрыл мою руку своей большой сильной ладонью и крепко сжал, словно скрепляя наш договор печатью, затем коротко кивнул.

— Тогда завтра мы устроим им такое шоу, которое они запомнят навсегда!

На следующий день мы с Максимом сидели у него в кабинете, как два бойца перед решающей битвой. Я нервно теребила край блузки — пальцы не слушались. Максим же, наоборот, был непробиваем, как скала: ни один мускул на его лице не дёргался. Прямо терминатор какой-то. Часы на стене тикали так, будто отсчитывали последние секунды перед взрывом.