Книга Измена. На бис!, страница 45 – Ася Вернадская

Ключ в замке легко поворачивается. Дверь открывается.

Я стараюсь делать всё быстро. Не думать. Не чувствовать. Забрать документы и уйти.

Скидываю пальто прямо на пол. Пусть валяется, нет времени. Прохожу в кабинет.

Сейф спрятан за репродукцией Кандинского. Арсений говорил, так эстетичнее. Сдвигаю картину в сторону, она на специальных петлях, как дверца.

Набираю код. Дата нашей первой встречи. Двадцать третье марта.

Пальцы дрожат, волнуюсь. Не с первого раза попадаю по нужным цифрам. Но вот он, заветный щелчок. Тяжёлая дверца открывается.

Внутри — ровные стопки документов. Его паспорт, загранпаспорт, диплом МГИМО в твёрдой обложке, договоры с галереями. Мои документы с краю, прижаты прессом в форме балерины. Я сама его купила в сувенирной лавке Большого театра. Милая безделушка.

Выгребаю всё. Свидетельство о браке, договор купли-продажи на квартиру, свидетельство о собственности, где мы оба вписаны. По одной второй. Всё по-честному.

Сканер включается с негромким гудением. Стекло холодное, пальцы оставляют разводы. Начинаю копировать с паспорта.

Световая полоса медленно ползёт. На листе появляется первая страница. Смирнова Ариадна Глебовна. Дата рождения. Место рождения.

И тут я слышу: в замке входной двери поворачивается ключ.

Сердце убегает в пятки. Я смотрю на экран и не могу пошевелиться.

— Ада? — Голос из прихожей. Удивлённый. Радостный, сука. — Ты здесь?

Шаги. Каблуки ботинок стучат по паркету — даже разуваться не стал. Ближе.

— Я думал, ты ещё на гастролях.

Появляется в дверях кабинета. Улыбается. Во все тридцать два зуба. В руках держит портфель из чёрной кожи. Я дарила на прошлый день рождения, выбирала три недели. От радости даже пальто не снял.

Любящий мужчина. Хороший муж. Чудовище в человеческом обличье.

— Я на минуту, — бурчу себе под нос, не поднимая глаза на своего муженька. — Скоро уйду.

— Не спеши. — Скидывает пальто на кресло, портфель ставит на пол. Подходит ближе. — Я как раз хотел с тобой поговорить. Спокойно. Без криков, без этих… — Делает неопределённый жест рукой. — Взрослые же люди.

Взрослые люди, Арсений? Трахнуть мачеху в доме моего отца — это по-взрослому?

Молчу. Сканер выплёвывает очередной лист. Переворачиваю страницу.

— Ариадночка, — он останавливается у меня за спиной. Слишком близко. Слышу его дыхание. — Я знаю, что накосячил. Сильно. Я… я не знаю, что на меня нашло. Это была ошибка. Глупая, непростительная ошибка. Но я не хочу терять тебя.

Если бы ты не хотел терять — не трахал бы её. Простая логика, Арсений. Большого ума не надо.

— Я прошу у тебя прощения, — продолжает он. Голос дрожит. Искусно. Очень театрально. — Честно. Если нужно, я готов на колени встать. Всё, что скажешь. Только дай нам шанс.

Выключаю сканер. Кнопка утопает с мягким щелчком. Медленно, очень медленно собираю распечатанные листы. Вкладываю в прозрачный файлик, потом в плотную картонную папку. Свидетельство, договор, свидетельство о собственности. Застёгиваю пластиковый бегунок.

Только тогда поворачиваюсь.

Он смотрит на меня. Что в глазах, не могу понять. Надежда? Мольба? Просчитанная, отрепетированная вина? Я уже не отличаю.

— Арсений. — На моё удивление говорю абсолютно спокойно. — Я сегодня была у юриста.

Он замирает. Улыбка сползает с его лица медленно.