Книга Развод. Я была слепа, страница 72 – Елена Попова

— Как?.. — выдохнула, глядя на меня округлившимися глазами. — Вить, что ты такое говоришь? Какая авария?

А я и давай каяться перед ней, как перед господом богом.

— ...Меня не посадят. Не переживай, — проговорил невнятно. — Я вас с сыном не брошу.

— То есть ты, получается, за рулем был? — прошептала сухими губами. — А Миша? Миша что? Он... он рядом сидел?

— Я его на водительское перетащил. Никто не видел.

— Вить, — ахнула жена и по ее щекам потекли слезы. — Да как же так? Ты зачем в таком состоянии за руль сел? Ты хоть понимаешь, что натворил? Там же... там люди погибли, Вить!

— Знаю, — кивнул, опустив голову. — Я не хотел этого. Но и в тюрьму не сяду.

— Ой, — снова схватилась она за сердце и сморщила лицо словно от боли. — Ой, что же ты наделал, дурак. У меня сейчас приступ случится.

— Да что ты запричитала?! — долбанул кулаком по столу. — Сказал же, что не посадят. Я все решу.

— Решит он, — разрыдалась жена. — Ты людей жизни лишил, а такое чувство, что только и думаешь о том, чтобы не посадили.

— А ты хочешь, чтобы меня закрыли? Да я в первую очередь о тебе с сыном думаю, дура! Что с вами будет, если меня посадят? На что жить будете? У Мишки ни детей, ни семьи. Ему терять нечего.

— А с клеймом убийцы ему каково будет жить?

— Ничего, поживет. Зато как на волю выйдет, может ни в чем себе не отказывать. Я об этом позабочусь.

— Нет, Вить, так нельзя. Езжай в полицию и во всем признайся. А деньги, которые собираешься Мише перевести, лучше отдай семьям погибших.

Жена встала со стула, подошла ко мне и села у моих ног.

— Вить, ты со своими связами надолго не сядешь. Поговори с прокурором, со следователем этим, как его там? Ну, у тебя же полно знакомых в органах. — Она взяла меня за руку и начала буквально умолять: — Напиши чистосердечное, Вить. Сними деньги со счетов, предложи семьям погибших женщин компенсацию.

Тогда ей удалось надавить на мою совесть. Я ведь и правда чуть не поехал в полицию.

— Мне нужно протрезветь и собраться с мыслями, — вздохнул я.

Два дня метался из угла в угол, а в голове в этот момент крутились мысли: срок отмотаю, жену с ребенком брошу на произвол судьбы, компания без меня пропадет совсем. А с другой стороны, если сяду, то хоть как-то вину свою искуплю.

Приехали с женой и Марком на похороны. В тот момент думал: покаюсь. Подойду к мужьям погибших женщин, предложу им хорошую компенсацию. А потом в башке словно переклинило: не хочу я себе такой жизни. Только на коня сел, компанию поднял, сын растет, черт побери! Сказал Лизе, что все оставлю как есть. А когда до дома добрались, она мне скандал закатила.

— Трус! — колотила в грудь своими маленькими ручонками. — Ты видел их? Видел?! Тех мальчика с девочкой, которых ты лишил матерей, видел?

— Какого хрена я тебе все это рассказал? — прорычал, отпихнув ее от себя. — Думал, жена поддержит, а она меня в тюрьму отправляет!

— Да как же я смогу жить с тобой после этого?.. — прошептала, глядя на меня как на ничтожество.

— А ты не живи, — процедил сквозь зубы. — Манатки собирай и проваливай.

— А я и соберу! — смахнула с лица слезы и вздернула подбородок. — Если не сознаешься в преступлении, то больше никогда нас с сыном не увидишь.

— Марк останется со мной! — заявил решительно.

С этого дня началась война. Лиза отчаянно пыталась отнять у меня сына, но эти попытки заканчивались провалом. Пару раз она заявлялась в полицию, чтобы донести на меня, но и там ничего не вышло. Кто я, и кто она? Школьная учительница против владельца крупного предприятия, который был на короткой ноге с чиновниками и каждые выходные зависал в бане с представителями власти? Вот поэтому у нее ничего и не вышло. Зря она вообще начала эту войну. Чего добилась в итоге? Уволилась из школы, переехала в другой город, а я сделал все, чтобы Марк раз и навсегда забыл имя своей родной матери.