Книга Развод. Я была слепа, страница 57 – Елена Попова

— Привет! Можем встретиться? — говорю примирительным тоном. — Кажется, я по уши влип.

— Опять кнопки в лифте поджег? — издевается, припоминая мою молодость.

— Отец, я серьезно. Мне нужен твой совет.

— Совет ему нужен, — фыркает в трубку. — Что же ты не пришел ко мне за советом, когда собирался притащить в дом кого попало?

— Просто скажи, где и когда сможем поговорить.

— Я в офисе, — гаркает он. — Разгребаю дела, которые ты запустил, пока бегал по любовницам и судам. А теперь развелся, перевез в дом свою беременную пассию, и вообще перестал появляться на работе!

Язык не поворачивается сказать ему о том, что нет больше никакой беременной пассии. Но я должен выложить ему всю правду. Он должен быть в курсе всего. Иначе без его помощи, чувствую, не выпутаюсь.

— Милана не беременна. И не была беременна. Она все это время обманывала меня.

В трубке воцаряется гробовая тишина.

— А ты точно Давыдов Марк Викторович? — от его вопроса сквозит разочарованием и гневом одновременно. — Ты точно МОЙ сын? У нас в роду еще не было таких дебилов. Но ты, видимо, пошел в свою безмозглую, гулящую мать.

— Я обратился к тебе за помощью. Но если ты откажешься помогать, я пойму.

— Точно поймешь?! Мне кажется, у твоего мозга нет функции «понимать»! Нет функции «думать», «советоваться» прежде, чем что-то сделать. В твоем крошечном мозгу всего одна извилина, которая отвечает за то, что находится у тебя в штанах!

Он замолкает и шумно выдыхает.

— Как ты понял, что она не беременна?

Я резко оживляюсь. Отец жутко зол на меня, но, раз не посылает куда подальше, и начинает задавать вопросы, значит, все-таки готов помогать.

— Сейчас приеду в офис и все расскажу по порядку.

Скидываю звонок, быстро принимаю холодный душ, чтобы хоть немного взбодриться после бессонной ночи, затем прыгаю в тачку и пулей лечу на работу.

Вхожу в кабинет и вижу в своем кресле отца. Он с сосредоточенным видом изучает документы в синей папке, бегло смотрит на меня, затем плюет на палец, и молча перелистывает страницу.

Подхожу к столу и кладу разобранную зажигалку, из которой достал прослушку.

— Я вычислил!

— Что именно? — не отрывая взгляда от бумаг, приподнимает он бровь. — Сколько будет два плюс два? Надеюсь, не пять?

— Давай без издевательств, — прошу я. — Я не настолько тупой, как ты думаешь.

— Серьезно? — откладывает бумаги и в упор смотрит на меня. — Представляю, что было бы, если б ты был еще тупее, чем сейчас. Наверное, и свою тачку, и фирму бы переписал на Надю.

— Дай мне пять минут, чтобы все объяснить.

— Да хоть шесть! — кивает на свободное кресло.

Я сажусь напротив него, расстегиваю куртку, и рассказываю обо всем по порядку.

— ...После этого я приехал к ней и выгнал из квартиры, — заканчиваю, глубоко вздыхая.

Отец, который все это время молча слушал меня, откидывается на спинку большого кожаного кресла и скрещивает руки на груди.

— Я вот сижу и думаю: какого черта ты вообще работаешь в строительной компании? Это же совершенно не твое направление.

— Сейчас не понял, — хмуро смотрю на него. — Ты о чем?

— Я о том, что тебе нужно было стать амбассадором обувного магазина. Переобуваешься на лету! Вчера пел песни о том, что перевезешь в дом любовницу, сегодня твердишь, что ее нужно наказать за то, что она развалила твою семью.