Книга Развод. Я была слепа, страница 59 – Елена Попова

Отец пристально смотрит на меня и медленно произносит:

— В тот момент у тебя уже была прослушка?

— Думаешь, зам работал на Надю?

— Была или нет?!

— Была.

— Значит, Надя прекрасно понимала, что тебе нужны объекты. Зам убедил тебя в том, что скоро будет много работы, ты на радостях продал квартиру, Надя получила деньги, после чего зам уволился, и ни о каком строительстве больше не идет речи, — раскладывает по полочкам отец. — Теперь дошло, каким способом она заполучила квартиру полностью?

Пока я пытаюсь все это переварить, отец встает с кресла, подходит к окну и, стоя ко мне спиной, выпрямляет плечи, обтянутые серым пиджаком.

— На какое время ты договорился встретиться с адвокатом?

— Он приедет сюда, — смотрю на часы, — через двадцать минут.

— Я тоже буду присутствовать. У меня есть кое-какие мысли по поводу выплаты компенсации.

Виктор Георгиевич, отец Марка

Глава 34

Марк

Выхожу из офиса, набираю полные легкие морозного воздуха и шумно выдыхаю.

— Наконец-то выбрался на улицу, — протягиваю устало.

В кабинете было настолько жарко, что я весь взмок. На протяжении двух часов наблюдал за эмоциональным диалогом отца с его адвокатом. Они выстраивали схемы, просчитывали Надины ходы.

— ...И мы вполне можем на этом настаивать, — выдвигал адвокат одну из версий. — В таком случае суд может посчитать, что сумма данной компенсации завышена, и убавить ее до разумных размеров. Но я все же склоняюсь к другому варианту.

Он откинулся на спинку кресла и все по полочкам разложил.

— Смотрите: закон не запрещает включение в брачный договор условий о наступлении определенных имущественных последствий в случае недобросовестного поведения одного из супругов. Но, — выставил указательный палец, — закон не регулирует личные отношения супругов, поэтому данное условие в брачном договоре могут посчитать ничтожным. Компенсация за имущество — это одно, а за личные переживания — это совершенно другое. Поэтому у нас есть все шансы либо оспорить сумму, либо вообще избежать выплаты.

— Да, безусловно, — встрял я в разговор, — мы можем пободаться с Надей в суде. Возможно, у нас даже получится избежать этой выплаты, но тогда начнется новая война - информационная. Вы же понимаете, что у нее есть все доказательства моей измены: фото,

видео, аудиозаписи. Если у нее хватило мозгов установить в доме камеры, нанять детектива, и так долго притворяться слепой, то она пойдет по головам, уж поверьте мне на слово.

— Я, конечно, многое повидал за долгие годы своей карьеры, — в шоке проговорил адвокат, — но с таким сталкиваюсь впервые. Как она не выдала себя? Вы же изменяли ей прямо перед носом, и она делала вид, что ничего не подозревает. Судя по всему, у вашей бывшей супруги действительно железный характер.

— Крепче стали! — прорычал отец. — И нам нужно очень сильно постараться, чтобы эту сталь расплавить.

Адвокат несколько минут с задумчивым видом смотрел в окно. К тому моменту у меня уже сложилось четкое представление моего ближайшего будущего, если выиграю суд, то тут же стану звездой интернета. Вся страна увидит постельные сцены с Миланой, затем в сеть попадут ее записи разговоров с подругой‚ после чего меня засмеют, закидают камнями, и тогда я уже не смогу отмыться от грязи.

Конечно же, народ сразу вспомнит о том, что именно благодаря мне Надя ослепла и перенесла несколько операций, и меня посчитают тварью, которая изменяла слепой жене.