Книга Развод. Я была слепа, страница 54 – Елена Попова

— А ему что скажешь?

— Думаешь, я не найду что сказать? — усмехается Милана. — Совру, что потеряла, да и все.

— Ладно, кидай фотку. Гляну, что там за серьги.

— Сейчас пришлю. В общем, как примешь решение по серьгам, пиши. А я спать пошла.

Из динамиков доносится шорох и через несколько секунд запись заканчивается.

Встаю с дивана, рывками снимаю с себя куртку, швыряю ее на пол, смахиваю с комода статуэтки, снимаю со стены картину, ломаю ее об колено, и с дикой яростью бросаю в коридор.

— А-а-а! — ору на весь дом, что аж вены на шее вздуваются. — Продажная тварь! Мразь!

Переворачиваю комод, хватаюсь за голову и быстрыми шагами выхаживаю по комнате, давя ботинками остатки от фарфоровых статуэток.

— Из-за нее я продал квартиру и отдал Наде все деньги! Из-за нее я ушел из семьи! Из-за нее я влип на двадцать лямов! — Пинаю журнальный стол, и он с грохотом падает на пол. — А она не беременна! Не будет НИКАКОГО РЕБЕНКА, мать твою! Эта сука разводила меня на бабки!

Ударяю кулаком по подоконнику с такой силой, что пепельница подпрыгивает и со звоном приземляется на пол. Не обращая на это внимания, устремляю взгляд на окно, и изрекаю демоническим голосом:

— Убью!

Поднимаю с пола кожанку, выхожу из дома, прыгаю в тачку, и достаю из кармана звонящий телефон. Пристально глядя в экран, набираю полную грудь воздуха, и прижимаю мобильник к уху.

— Заждалась меня, милая? — спрашиваю, пытаясь удержать языки пламени, которые рвутся из моего рта.

— Конечно мы тебя заждались, котик. Ну ты где? Мы с малышом уже собрали все сумочки и готовы отправиться в наш новый домик.

«Мразь! Ненавижу!»

— Я уже в пути, не переживай, — сжимаю трубку, которая начинает плавиться в моей горячей ладони. — Скоро буду, малыш.

Хорошо, что она не видит мое каменное лицо, и мои глаза, налитые кровью.

— Ждем тебя, любимый, — чмокает в трубку. — Буду не спеша одеваться.

«Одевайся, одевайся. И белые тапочки не забудь. Они тебе сейчас пригодятся».

Всю дорогу до ее дома охреневаю над происходящим.

— Как Надя это записала? — ломаю голову. — Она не могла проникнуть в квартиру Миланы и поставить там прослушку. Тогда как, черт побери, она это сделала?! Может, прослушка была на мне? Хотя нет, не может быть.

«Первая запись была сделана в тот день, когда я приехал из командировки, — рассуждаю про себя, — и находился дома у этой суки. Но вторая запись была сделана в тот момент, когда меня в ее квартире не было. Ничего не понимаю...»

Открываю окно, достаю из кармана пачку, зажигалку, выпускаю дым в лобовое стекло, и пытаюсь перемешать густую кашу в голове.

— Так, в первый раз я был у нее, а во второй раз меня в ее квартире не было... но при этом прослушка находилась рядом с Миланой. Причем очень близко, раз я отчетливо слышал весь ее разговор с подругой. Вопрос: где. Была. Эта. Чертова. Прослушка?

Вспоминаю, как подруга ругала Милану за вредные привычки. Снова сую руку в карман и достаю зажигалку.

«Она была в куртке, когда я принимал душ. И в тот день, когда отвез Милану домой, я отдал ей свою куртку с... этой зажигалкой».

Останавливаюсь на светофоре и с колотящимся сердцем смотрю на нее. Кручу ее в руке, изучаю каждый миллиметр, и только сейчас понимаю, что это не моя зажигалка. Она очень похожа на мою. Один в один. Но на этой нет скола от падения.