Книга После развода с драконом. Будешь моей в 45, страница 21 – Анна Солейн

Гидеон, впервые став свидетелем моих жалоб коротко приказал: “Снимай”.

Это было пятнадцать лет назад перед Зимним балом во дворце, Ферли обязаны были там присутствовать. Я ненавидела эту шумиху всегда, но в тот вечер меня намного больше волновало то, что у Лорейн подскочила температура, чем все сборище разряженных сливок драконьего общества.

А тут еще и это колье! Учитывая еще и неудобное платье, мое облачение можно было сравнить разве что с железной девой.

“Ты будешь единственной леди без украшений,— сказал Гидеон позже, помогая мне выйти из кареты. — Готова к этому?”

“Я думала, фамилия Ферли сама по себе — украшение”,— пошутила я.

В его взгляде что-то вздрогнуло, он подхватил меня на руки и поцеловал — при всех, в открытую. Вопиющее нарушение приличий.

С тех пор тема драгоценностей была закрыта.

И очень зря!

Если бы я могла путешествовать во времени, я бы вернулась на двадцать лет назад и надавала себе по мозгам.

“Дорогая, — сказала бы я себе. — Я понимаю, что отговорить тебя от брака с вот этим вот, которого ты считаешь любовью всей своей жизни, не удасться, но всем святым заклинаю, хотя бы не отказывайся от бриллиантов! И выбрось из головы то, что шелк и парча неудобные ткани для платьев! Удобные! И нет, ты не любишь хлопок и шерсть. Ты можешь носить только заморское кружево тысяча золотых за отрез!”

Вздохнув, вытерла рукой лицо и упала на кровать. Вокруг по комнате были разбросаны мои платья, в деревянной шкатулке — хранились немногочисленные украшения.

Мне нужны были деньги.

* * *

Вылазка в город обернулась катастрофой.

У парадного входа нашего дома дежурили журналисты. Но, даже выйдя через дверь для слуг, остаться незамеченной у меня не вышло.

— Вон она! Вон! Бывшая жена дракона! — услышала я, стоило мне пройти несколько шагов.

Я вздрогнула и втянула голову в плечи.

Меня узнали, не спас даже накинутый на голову плащ. Но как? Неужели…

Справа мигнула вспышка фотоаппарата.

Ох, понятно. Кто-то из журналистов меня выследил. А не так много в столице персон, за которыми бегают люди с камерами.

— А он правда ей изменял? — спросил тот же голос.

— Конечно, а ты не знала? Все в курсе. На самом деле это все…

Я не хотела слушать, что там на самом деле.

Мне было плевать. Я хотела убраться отсюда подальше.

Но была одна загвоздка: мне нужны были деньги. Гидеон говорить со мной об этом отказывался.

В банке мне сказали, что не могут выдать мне наличные.

— Видите ли, — прогнусавил банковский служащий, в третий раз пробегая глазами по моим документам. — После оформления разводного свидетельства я не могу выдать вам средства со счета лорда Гидеона Ферли. Вы больше не имеете доступа к его финансам. Мне очень жаль.

Он даже выдавил из себя улыбку, почти искреннюю. Мне казалось, искренность была вызвана тем, что любой из журналистов, которые пасутся сейчас у двери, щедро заплатит за историю о том, как я пришла за деньгами Гидеона и осталась ни с чем.

Я не могла больше пользоваться его счетами.

Своих у меня не было. Мне даже в голову не их сделать. Зачем? Я ведь была замужем, Гидеон никогда не ограничивал меня в средствах.

Еще одна ошибка.

Возвращаясь из банка, я тоже воспользовалась дверью для слуг. Подойдя к лестнице на второй этаж, я услышала в гостиной голоса. Один принадлежал Гидеону, второй — его матери. Леди Ферли.