Книга Ошибка реинкарнации, страница 17 – Дмитрий Вектор

Взметнулось облако белой пыли. Метла, которую я оставила ранее, от удара подпрыгнула и с глухим стуком упала прямо рядом с нашими головами. Мелодия флейты резко оборвалась на фальшивой ноте, издав звук сдувающегося шарика.

[Дзинь Контакт установлен. Квест условно выполнен. Награда выдана. Приносим извинения за технические неполадки] — виновато пискнула Система и отключилась.

Я лежала на Шэнь Цзыжане, вцепившись пальцами в его плечи. Мой нос утыкался ему в подбородок. Мы тяжело дышали.

Тишина во дворе стояла такая, словно мир готовился к апокалипсису.

Я медленно подняла голову.

Лицо Шэнь Цзыжаня находилось в нескольких дюймах от моего. Его волосы растрепались, глаза цвета грозы были расширены до предела. В них больше не было ни льда, ни презрения. Там был чистый, первобытный шок человека, чья картина мира только что сломалась пополам.

— Ты — хрипло начал он, его грудь под моей тяжело вздымалась. — Ты парила. Ты летела вниз медленнее, чем падает лист. А потом отскочила от моей ци, как мяч. И откуда откуда взялись лепестки сакуры?! Здесь нет сакуры!

Его голос сорвался. Великий Грандмастер был близок к панической атаке.

Я поняла, что нужно срочно брать ситуацию под контроль, пока он не решил, что я одержима демоном-клоуном.

Я изогнула губы в слабой, нежной улыбке и посмотрела ему прямо в глаза, используя весь арсенал своего обаяния.

— Я же говорила вам, Грандмастер, — прошептала я, мягко погладив большим пальцем его плечо (чисто для отвлечения внимания). — Любовь окрыляет. Мои чувства к вам настолько сильны, что они буквально искривляют пространство и нарушают законы притяжения. Разве вы этого не почувствовали?

Он уставился на меня так, словно я только что призналась, что ем камни на завтрак.

— Любовь? Искривляет гравитацию? — переспросил он тоном, в котором звенела звенящая пустота.

— Именно, — я кивнула с самым серьезным видом. — И лепестки тоже материализуются из моей ауры. Это редкий алхимический побочный эффект глубокой привязанности. В древних трактатах об этом писали.

Он продолжал лежать, не делая попыток скинуть меня. Казалось, его мозг, привыкший к строгим правилам культивации, отчаянно пытался найти логическое объяснение этому бреду. Его руки, инстинктивно обхватившие меня за талию во время падения, все еще крепко держали меня, большие пальцы неосознанно поглаживали ткань моего платья. От его тела исходил жар, и, несмотря на абсурдность ситуации, я вдруг поняла, насколько интимной была наша поза.

Воздух между нами стал густым. Я смотрела на его губы, он смотрел на мои. В его глазах мелькнуло что-то странное, темное и совершенно незнакомое.

Возможно, Система была права. Возможно, идиотские штампы ромкомов работают даже на ледяных глыбах.

Я чуть подалась вперед, решив проверить границы дозволенного.

— Шицзунь?.. (Мастер?).

Нежный, как перезвон хрустальных колокольчиков, девичий голос разрушил момент, словно кувалда стекло.

Шэнь Цзыжань вздрогнул, мгновенно приходя в себя. Его глаза снова стали ледяными. Он резко сел, одним движением сбросив меня на камни (слава богу, не очень сильно), и вскочил на ноги.

Я, кряхтя, тоже поднялась, отряхивая юбку и поворачиваясь к незваной гостье.

В арке, ведущей во двор, стояла девушка.

Она была похожа на ожившую гравюру: миниатюрная, в бело-розовых шелках, с огромными невинными глазами лани и идеальным личиком, выражавшим крайнюю степень беспокойства. Ее волосы были украшены жемчугом. Воплощение нежности, чистоты и света.