Книга Порченая для ледяного дракона, страница 98 – Анна Батлук

Поскорее бы эти даки уже ушли. Я боялась увидеть Расмуса – неизвестно, что наговорил ему Ульрих после пробуждения, да к тому же, ни к чему встречаться ему с разовой любовницей. А вот мне с этим как-то жить. Жить с тем, что три года назад у нас, оказывается, могло быть будущее. Если бы он вел себя по-другому, если бы я не сбежала…

А может быть, он бы и не изменился, не исчезни я тогда? Вдруг моя «смерть» стала для Расмуса толчком к развитию адекватности? Все было так сложно, что думать об этом не хотелось. Я вспоминала только прошедшую ночь, и нет, не жалела, но понимала, что какое-то время будет больно. Я буду скучать…

— Они уже рассчитались. Мне нет нужды выходить

— Верховный дак попрощаться хочет, - доверительно и с придыханием сообщила Гулира. Счастье-то какое.

— Скажи я страшно болею и не могу выйти. Лежу при смерти.

— Хорошо-хорошо, - покивала служанка. – Скажу, что у вас страшно заразная болезнь, «присмерть» называется.

— Стой, - я тяжело села. У меня не болел живот, но внизу странно саднило. – Так он, не дай боги, явится сюда сам. Я выйду.

В последний раз, надеюсь, надела покрывало. Расмус отбывает в столицу и больше мне не понадобится душить себя плотной тканью. Во всем нужно искать плюсы. Даже в том, что я теперь рискую оказаться беременной от дака.

Вспомнив об этом, чуть не застонала, но уже вышла в харчевню и нужно было держать себя в руках.

За исключением отбывающих драконов, зал был пост. И немудрено – ранним утром мало кто готов спешить по делам. Только недовольные драконы. Ульрих уже стоял у двери, всем своим видом показывая, как спешит: перекатывался с пятки на носок, вздыхал и закатывал глаза. Расмус же ждал возле прилавка и при виде ледяного дракона я на мгновение задержала дыхание, так он был красив. Походный мундир подчеркивал узкую талию и широкие плечи, а белый цвет шел даку неимоверно. Длинные волосы заплетены в косу, и мне отчаянно хотелось расстревожить эту идеальную прическу. Запустить пальцы ему в волосы, поцеловать узкие, редко улыбающиеся губы... Но я остановилась едва ли не в пяти шагах от Расмуса.

Такую дистанцию ледяной дракон заметил и оценил едва приподнятой бровью. Ульрих же пробурчал якобы себе под нос:

— Даки ждут человека, немыслимо!

— Прекрати, - одернул его Расмус. Ульрих фыркнул, но промолчал. К сожалению, не ушел, а остался, как ярая компаньонка, следящая за тем, чтобы никто не совратил бедного ледяного дака. – Ада, как ты себя чувствуешь?

Я выдержала паузу, пытаясь взять себя в руки. Боялась, что голос дрогнет и Расмус поймет, как мне тяжело.

— Все хорошо, спасибо.

На слове «спасибо» Ульрих скорчил такую рожу, что я сочла за лучшее демонстративно отвернуться.

Разговор не клеился. Расмус будто чего-то ждал, но точно не того, что я могла ему предложить. А предложить я могла только помахать ручкой и поплакать под покрывалом, чтобы никто не заметил.

Мы помолчали, и Расмус как-то напряженно сказал:

— Не понимаю, почему я уснул вчера, Ада.

— Чай вкусный был, - съехидничал каменный дракон.

— Ульрих, выйди!

В зале похолодало и по полу тонкой ледяной вязью попобежал иней. Каменный дракон ерепениться не стал и с удовольствием напоследок хлопнул дверью.

— Ульрих прав, - я глубоко вздохнула и зажмурилась. – В чае действительно была какая-то трава, которая для драконов имеет сонный эффект. Но я не виновата, Захария просто перепутала… Нет, я конечно виновата, но отравить вас точно не хотела. И изнасиловать тоже…