Книга Порченая для ледяного дракона, страница 95 – Анна Батлук

По коже побежали странные, незнакомые мурашки. Я застонала и тут же замолчала, испугавшись этого. Расмус же коснулся губами моих губ и я чувствовала, как он улыбнулся. Дыхание мое стало прерывистым, пульс учащенным.

— Ты уверена?

Его голос звучал близко, невыносимо близко. Не доверяя словам, я молча кивнула, забыв о том, что Расмус меня не видит. Но он почувствовал, и легкое прикосновение губ превратилось в глубокий поцелуй. Робко ответила на него, погружаясь в тепло объятий. Сама не заметила, как оказалась обнаженной, помню лишь, как помогала снимать Расмусу рубашку.

Я вся оказалась во власти ощущений. Волосы щекотали мои плечи, пальцы ласково гладили кожу, развязывая узлы напряжения внутри. Постепенно руки его уверенно обвивали моё тело, притягивая ещё теснее, создавая ощущение полной защищённости и единения.

Всё вокруг исчезло: комната, кровать, ночь. Остался лишь он — горячая кожа, шершавые ладони, мягкие губы, скользящие вниз по шее. Мой разум затуманился, уступив место эмоциям, толкавшим навстречу этому желанию, освобождая себя от сомнений и страха перед неизвестностью.

Звуки наших сердец сливались в единый ритм, усиливающийся с каждым новым движением, каждая новая волна ощущений бросала меня вперёд, всё глубже вовлекая в круговорот страсти и сладкого ожидания момента, когда границы будут стерты окончательно.

Теперь между нами не было ничего – ни покрывала, ни одежды. Каждое движение рук и ног становилось осознанным, каждое касание рождало новые ощущения.

Я почувствовала внутри себя его пальцы и всхлипнула, то ли от страха, то ли от ожидания. Боль была, но слабая, разбавленная удовольствием и зашкаливающей нежностью. Да, Расмус был нежен, хотя от ледяного дракона тяжело этого ожидать.

Когда он вошел в меня, я ахнула, выгнулась, прикоснувшись к мужчине всем телом, подарив ему всю себя. Расмус шептал мне на ухо нежные слова, а я не понимала их, наслаждаясь каждым моментом близости. Мне важно было запомнить каждое мгновение, ведь со мной останутся только воспоминания.

Но где-то на задворках сознания было и сожаление. Сожаление о том, что я не видела глаз Расмуса. Сожаление о том, что он не мог видеть, как я смотрю на него. Сожаление о том, что все вышло именно так.

Я лежала на груди Расмуса и слушала, как успокаивается его сердце. Моя первая брачная ночь случилась спустя три года после свадьбы, и наконец я чувствовала себя хоть немного счастливой.

Расмус так и не снял ленту с глаз, и у меня было хотя бы несколько минут, чтобы представить, что ее нет, а он знает, кого сейчас обнимает.

— Скажи, Ада, - неожиданно сказал Расмус, широко зевая. – А в твоем чае не было каких-нибудь трав?

— Трав? – я встрепенулась и села на кровати. Почему он спрашивает? Я побоялась сказать правду. – Ничего особенного…

— Странно, - Расмус приподнялся и прикоснулся ко лбу. – У меня кружится голова.

Я и за Расмуса испугалась, но и за себя тоже – вскочила и тут же принялась искать покрывало, чтобы на всякий случай спрятать лицо.

— Может быть, это не из-за чая?

— Может быть, - мужчина взялся за ленту, но тут же ее отпустил. – Извини. Иди ко…

И тут Расмус упал на кровать. Боком, неуклюже подогнув одну руку. А я так и осталась стоять в шоке и держать в руках покрывало. Один удар сердца, второй, и Расмус громко захрапел.