Книга Порченая для ледяного дракона, страница 1 – Анна Батлук

Зима вступала в свои права. Снег ложился крупными, будто бы ватными хлопьями, мороз покусывал щеки, и на улицу уже нельзя было выйти без полушубка.

Зима – время, когда засыпает природа и просыпаются свахи. Зима – время, когда любая из девушек теряет покой и сон. Зима – время, когда я наиболее остро ощущаю себя несчастной.

* * *

— Госпожа, просыпайтесь, - Милли распахнула шторы, тяжелыми полотнами спускавшиеся на пол, и впустила в спальню свет. И хоть я не спала – лежала, вглядываясь в белеющий в темноте потолок, но все равно поморщилась, как от зубной боли. Свет был слишком искрящимся, слишком ярким – как раз таким, чтобы я с отчаянием поняла…

— Посмотрите, снег! – радостно воскликнула служанка. Удивительно, не правда ли – первый день зимы и выпал снег. Никогда же такого не было, и вот опять.

— Милли, скройся с глаз, - простонала я и закрыла лицо подушкой. Но остаться в кровати мне не было позволено - Милли не первый день работала в нашем доме и знала, что за каждую минуту моего опоздания к завтраку наказана будет она. К сожалению, знала это и я, так что совсем скоро была умыта, одета и причесана.

— Ну зачем вы опять закрыли зеркало! – возмущалась Милли. – Посмотрите только, какая вы красавица. Платье новое, ленты в волосах, не…не знаешь как и наглядеться.

Я знала, что за слово чуть не сорвалось с языка служанки. Невеста. Даже в мыслях оно вызывало у меня ненависть и тошноту. Такое короткое слово, а принесло моей семье горе и боль.

Милли, в принципе была недалекой, а уж что касается эмоционального интеллекта - он и вовсе стремился к нулю, так неудивительно, что она стянула с зеркала простыню и подтолкнула меня к нему. Глаза закрывать я не стала, а с обреченностью осужденного взглянула на свое отражение.

Да, действительно, платье новое – а я даже внимания на это не обратила. Длинное, с узким рукавом – оно создавало изящный силуэт. Синий оттенок наполнял платье нежностью и свежестью, а белая кайма на подоле создавала яркий контраст и привносила в него легкость.

Светлые косы Милли красиво уложила вокруг головы, а еще эти ленты… Я поморщилась и даже дернулась, что вырвать их из волос, но вовремя опомнилась. Ни мать, ни отец не одобрят опоздания.

Действительно – выгляжу, как невеста. Только вот никогда ею не стану.

Мое отвратительное настроение стало еще хуже.

— Перчатки, - коротко, но твердо. Милли открыла рот, чтобы возразить, но не посмела, так что на руки я натянула тонкие голубые перчатки.

Я успела вовремя – отец с матерью уже сидели за столом, а вот брата еще не было. Если мне повезет, мы успеем закончить завтрак до того, как он спустится.

Мама придирчиво осмотрела меня и благосклонно кивнула, одобряя выбор наряда. Сама она как всегда, выглядела безупречно: тяжелые волосы спрятаны под белоснежным покрывалом, платье - цвета миндального масла, украшено причудливой вышивкой, а на пальцах кольца из белого золота. Таким образом мама выражала радость от первого снега и первого дня зимы, и подчеркивала свой статус.

Отец на меня даже не взглянул – его внимание занимал какой-то документ, в который он вчитывался, то и дело хмурясь. Даже есть он начал только когда мама положила на его тарелку омлет. Мне кусок в горло не лез, но я тоже взяла себе порцию омлета, хотя бы ради того, чтобы с аппеттитом искромсать его ножом и вилкой.