Книга Порченая для ледяного дракона, страница 57 – Анна Батлук

— Разумеется, я все оплачу, уважаемый…

— Дорфиус, - подсказал мужчина.

— Дорфиус. Но мне нужно немного привести себя в порядок. Я спущусь совсем скоро и оплачу не только проживание. Не будет ли у вас обеда для меня? Или… какое сейчас время суток? Утро? Вечер? В общем, мне бы поесть.

Тавернщик опять с подозрением на меня взглянул, но бежать было некуда, ведь даже окошко в этой мерзкой комнатенке отсутствовало.

— Ну-ну. Что-нибудь точно сообразим. Раз уж оплатите…

Я с трудом дождалась, пока Дорфиус покинет мою комнату, а после едва не рухнула обратно на кровать. Но нельзя, нельзя было опять проявлять слабость. Даже перед собой.

Удостоверившись, что Дорфиус не стоит за дверью, я достала из-под корсажа все свое богатство и разложила на кровати. В горах у валаари были свои деньги, и в них, за время проживания на Злой горе я успела разобраться. К тому же не зря я изучала книги Манфри – удалось познакомиться и с ценами.

В мешочке Магрит было сто дубленов и россыпь мелких монет – калет. Я надеялась, что цены на Злой горе и на Дальней горе не слишком отличаются – тогда мне должно хватить денег на пару месяцев, за которые нужно успеть найти жилье и работу, и обзавестись самым необходимым. Драгоценности без особой нужды я светить не собиралась, отложила на черный день.

Кем я смогу работать? Перед побегом прикидывала варианты: гувернанткой, экономкой, секретарем. Первые два варианта были бы идеальны, потому как предполагают и проживание. Надеюсь, на Дальней горе имеется хотя бы одна семья, которой я смогу быть полезна.

Когда я спустилась вниз, поразилась ужасающей нищете, царившей в этом месте. Мы с семьей часто путешествовали по Долине, и мне довелось увидеть не одну таверну. Но из всего увиденного – эта была худшей.

Лестница выглядела так, будто ступени грозили рассыпаться от каждого неосторожного движения, и мне казалось, что шатает меня не от слабости, а от нестабильности деревяшек под ногами. На первом этаже предполагалась харчевня, но столы пустовали, за прилавком не было видно ни бутылок, ни бочонков, которые, как водится, призваны создавать уют и подобие выбора в таком заведении. Разумеется, при отсутствии гостей, не требовался и разносчик, но, к сожалению, тавернщик, по-видимому, решил, что и уборщик ему тоже не требуется. На добротном полу валялся мусор, окна знать не знали о том, что их сородичей обычно украшают занавесками, а столы были покрыты пятнами непонятного происхождения. Меня замутило – я сразу поняла, что есть в этом месте не стану.

Но Дорфиус уже нес мне глиняную тарелку, и вид его был таким торжественным, что я не осмелилась огорчить тавернщика отсутствием аппетита.

— Сюда садитесь, - он указал мне на крайний стол, который выделялся среди остальных наличием меньшего количества пятен. Я села, попыталась было сложить руки перед собой, но быстро от этой идеи отказалась. Ибо липла поверхность стола нещадно, а запасных перчаток у меня не имелось.

В тарелке, которую поставил передо мной тавернщик, единым куском застыло подобие каши. Ложку мне не принесли, так что судя по всему, каша не испортилась – ее цельность так и была задумана.

Пока я разглядывала кашу – с немым изумлением и растерянностью, Дорфиус уже сбегал на кухню, дверь в которую располагалась прямо за прилавком, и принес еще и кружку.