Книга Порченая для ледяного дракона, страница 34 – Анна Батлук

Словно бы в ответ на вопрос мой живот едва слышно заурчал, но я стойко произнесла:

— Я ужинать не буду – диета, знаете ли.

Лицо Загера вытянулось – он лично был свидетелем тому, как за завтраком я съела не меньше трех булочек, а за обедом употребила и первое, и второе, и десерт. Но не могла же я признаться, что боюсь явления пьяниц в столовую.

— Понимаю, - дворецкий отвечал степенно, но было заметно по глазам – не понимает. Он-то пьяного Расмуса не боится. Как, подозреваю, и трезвого.

Вечер оказался не таким чудесным, как день. Манфри, на общение с которой я возлагала огромные надежды, суетилась вокруг Расмуса, которого, по-видимому, боготворила; заявиться к Монде не было повода, а еще имелся риск сорваться и согласиться на ужин, так что оставалось посетить библиотеку. Нельзя сказать, что я любила читать, но в последнее время, с учетом того, что общение со мной ограничили даже члены семьи, пришлось вынужденно пристраститься к чтению. В сложившихся обстоятельствах я имела обоснованные подозрения, что книги станут моими извечными спутниками.

Библиотека была небольшой, но Расмус и не произвел на меня впечатления человека читающего. Образование-то он скорее всего получил (надеюсь, раз уж сын Верховного Дака), но пошло ли оно ему впрок? В комнате имелось всего шесть стеллажей, стоящих у стены, до самого потолка уставленных книгами, письменный стол и диван. Большое окно закрывалось тяжелыми шторами, не впуская в комнату этот снежный холодный свет, и вполне можно было представить, что я нахожусь в долине. В доме имелся кабинет – Загер показал его во время экскурсии, но он принадлежал Расмусу, а работать с ним рядом у меня точно не было желания. Так что именно библиотеку я собиралась облюбовать, как свое рабочее место. Если Расмус окажется недоволен таким решением, займу его кабинет.

Мысленно репетируя речь перед Расмусом, я прошла вдоль стеллажей, выбирая книгу на вечер. Духовную литературу, какие-то предания о святых пропустила – не было у меня цели уснуть на первой же странице; политологические издания даже рассматривать не стала, как и воспоминания верховных даков… После пятого стеллажа я почти отчаялась найти что-либо интересное и собиралась уже вернуться к преданиям, как вдруг на шестом стеллаже обнаружила любовные романы.

Любовные романы в мужской библиотеке? Я настолько не ожидала увидеть здесь книги с обложками, на которых изображены томные девы в объятиях обнаженных мужчин, что несколько раз закрыла и открыла глаза. Даже после этих действий книги не исчезли и я даже взвизгнула от восторга.

В отчем доме подобная литература была под запретом – матушка не раз говорила о том, что удовольствие в супружеском долге находят лишь падшие женщины, но у меня тоже когда-то были подруги, и как-то одной из них удалось через десятые руки приобрести один из томиков с занимательной обложкой. До того момента, как запрещенка была изъята, мы успели прочесть четверть книги и узнали, что поцелуи доставляют невообразимые ощущения, но вот какие – разобраться так и не получилось. Техническая часть в принципе была понятна: нужно сунуть язык в рот мужчине, а вот эмоциональных подробностей не хватило.

И вот у меня появилась идеальная возможность разобраться и в поцелуях и в этом клятом супружеском долге!