Книга Ненужная жена дракона. Хозяйка снежной лечебницы, страница 85 – Виолетта Вейл

Дверца открылась.

Леди Мирена Арден сошла на снег с той самой безупречной плавностью, с какой сходят со ступеней женщины, всю жизнь прожившие в уверенности, что пространство должно уступать им дорогу. Темный меховой плащ, тонкие перчатки, лицо без единой лишней эмоции, кроме хорошо отмеренной заботы.

Именно это бесило сильнее всего.

Не откровенная злоба.

Не скандал.

Забота.

Всегда эта ее аккуратная, отравленная забота.

Я вышла на крыльцо сама.

Не дала никому встретить ее вместо меня.

— Леди Мирена.

Она подняла глаза.

На секунду во взгляде мелькнуло нечто, похожее на удовлетворение: мол, наконец-то. Но тут же исчезло.

— Элина, — произнесла она мягко. — Как я рада видеть тебя в добром здравии.

— Неужели?

— Разумеется. В последнее время я только и слышу тревожные слухи о твоем здоровье, о странном напряжении в доме и о… не вполне обычной обстановке вокруг лечебницы.

Я спустилась на одну ступень ниже.

Чтобы не смотреть на нее сверху.

И не снизу.

Вровень.

— Если вы приехали за сплетнями, вам лучше было остаться в столице. Здесь слишком много настоящей работы и слишком мало свободного времени на красивые намеки.

Она чуть улыбнулась.

Вот этим тонким, ледяным движением губ.

— Я приехала не за сплетнями. Я приехала за тобой.

Из дверей за моей спиной уже вышла Тисса. Встала чуть левее, как стена из старого дерева — неровная, тяжелая, надежная. По двору, незаметно для чужого глаза, начал собираться дом. Кто-то таскал воду чуть медленнее. Кто-то задержался у крыльца. Кто-то выглянул из окна.

Лечебница слушала.

— Боюсь, вы проделали лишний путь, — сказала я.

— Правда? — Мирена склонила голову. — Мне сказали, ты здесь одна, на пределе сил, в опасной обстановке, среди больных, мужчин, хозяйственных тяжб и совершенно неподходящей для тебя грубой жизни. Разве не естественно, что семья хочет вернуть тебя туда, где тебе и положено быть?

Я не ответила сразу.

Потому что в этой фразе было все.

Старое.

Привычное.

Тщательно отполированное унижение.

Тебе и положено быть.

Не здесь.

Не собой.

Только в том месте, которое тебе определили другие.

— А где именно мне положено быть? — спросила я.

Мирена раскрыла ладонь.

Как будто предлагала не спор, а разумность.

— Не в доме, где на тебе держатся больные, кладовые, поставщики, крыша и полдюжины мужчин сразу. Ты всегда была женщиной другого склада, Элина. Мягкой. Домашней. Не стоит ломать себя ради упрямства.

За спиной у меня кто-то шумно втянул воздух.

Наверное, Марта.

Или Веда.

И вдруг я с какой-то ясной, почти спокойной яростью поняла: раньше эти слова заставили бы меня усомниться в себе.

Теперь же от них было только холодно.

Как от мокрого снега за воротом.

Неприятно.

Но не смертельно.

— А может, — сказала я тихо, — вы просто слишком долго рассказывали мне, какой я должна быть, чтобы я не успела узнать, какая я на самом деле?

Ее лицо не дрогнуло.

Но глаза стали жестче.

— Это север говорит твоими устами.

— Нет. Это я.

— Ты изменилась.

— Да.

— И не в лучшую сторону.

Я усмехнулась.

— Для кого?

На этом вопросе улыбка исчезла окончательно.

Она сделала шаг ближе.

— Для женщины, которая когда-то умела быть благодарной за свое положение.

Вот теперь из-за спины донесся знакомый низкий голос:

— Довольно.

Рейнар.

Он вышел без плаща, как и всегда, когда не хотел тратить время на лишнее. Лицо у него было совершенно спокойным. И именно это спокойствие заставило Тиссу рядом со мной чуть выпрямиться, будто она тоже сразу поняла: плохо сейчас будет не нам.