Книга Ученица Темного ректора. Как спрятать истинность от дракона, страница 58 – Юлия Ханевская

Он снова улыбается все той же ядовитой улыбкой.

— А график отработок я подготовлю к утру. Не сомневайтесь, он будет… насыщенным.

Мне хочется сказать что-то. Возразить. Попросить перенести сегодняшнее наказание на следующий день. Но я молчу.

Потому что сил вступать в противостояние с магистром Мортеном никаких нет. Насколько я его знаю, это может вылиться в еще большие проблемы, и единственный верный способ унять эту бурю — беспрекословно подчиниться. Ему станет скучно, он потеряет интерес к моему наказанию и переметнется на кого-нибудь другого.

— Вам все понятно, мисс Грайс?

— Да, магистр, — вздыхаю я и возвращаюсь к раковине.

Он удовлетворенно кивает и удаляется в подсобку, а я принимаюсь за дело.

Вода все такая же ледяная. Пена давно осела, оставив на поверхности неприятный налет. Пальцы ноют, запястья сводит судорогой, но я продолжаю — колба за колбой, флакон за флаконом.

В какой-то момент перестаю чувствовать время.

Есть только грязное мутное стекло, вода и усталость во всем теле.

Когда я наконец заканчиваю и зову магистра, часы на стене лаборатории показывают второй час ночи.

Мортелл придирчиво проверяет работу, но не находит, к чему придраться.

— Свободны, мисс Грайс.

Я выхожу из лаборатории, едва переставляя ноги. Поднимаюсь по лестницам как во сне, держась за перила, потому что колени дрожат.

Когда наконец добираюсь до комнаты, падаю на кровать, не раздеваясь, и моментально засыпаю.

Кажется, я только успеваю коснуться головой подушки — и уже утро.

Глухой топот, хлопанье ящиков, шуршание ткани. Аврора носится по комнате как лошадь, не заботясь о соблюдении тишины. Собственно, это не ново, потому даже не злит.

Я с трудом разлепляю глаза и сажусь на кровати. Голова тяжелая, тело будто налито свинцом. Каждая мышца ноет, пальцы до сих пор помнят холодную воду и скользкое стекло.

На секунду возникает соблазн: остаться. Прогулять первую пару. Просто лечь обратно и закрыть глаза.

Но я знаю — если сейчас позволю себе слабость, дальше будет только хуже.

Я встаю и скидываю мантию, в которой вчера уснула. Она падает на кровать тяжелой кучкой, чуть позвякивая флаконами. Это чудо, что я ничего не раздавила! Совсем забыла, что по карманам были рассованы позаимствованные ингредиенты.

— Ого, — протягивает Аврора, застегивая мантию. — Это что, мисс образцовость проспала? Обычно это мое кредо — опаздывать и прогуливать. А ты-то чего?

— Отработка у Мортелла, — только и говорю я.

Беру полотенце и иду в ванную. Холодная вода более-менее бодрит, и я даже окончательно просыпаюсь. В отражении — бледное лицо, тени под глазами, губы сжаты в тонкую линию. Выгляжу… как после допроса. Почти так и есть.

Когда возвращаюсь, Авроры уже нет.

Я подхожу к своему столу, чтобы собрать сумку на сегодня, и замираю.

Учебники лежат не так.

Не перевернуты, не разбросаны — лишь сдвинуты. Едва заметно, но достаточно для того, чтобы я обратила на это внимание. Край тетради по ритуалам выступает на палец дальше, чем я оставляла. Стопка конспектов слегка перекошена, как будто их брали и возвращали на место, не зная точного порядка.

Я хватаю мантию, проверяю карманы. Достаю с ящика шкатулку с артефактами и заглядываю в сумку. Все на месте, ничего лишнего не подброшено. Но все равно не исчезает ощущение, будто по всем моим вещам прошлись чужими пальцами.