Книга Эльф для цветочницы, страница 2 – Элейн Торн

Конечно, она не была одной из тех барышень, которые утопают в кружеве и жемчугах??? — нет, в ее облике чувствовалась та тихая, скромная простота, которая рожается из простоты и внутреннего достоинства. Молодое лицо с мягкими чертами, пухлые карминовые губы, чуть растрепанные ветром волнистые волосы цвета каштана. Зеленые глаза с золотистыми искорками излучали ту сдержанную силу, что бывает у девушек, выросших в труде, но не растерявшие свои мечты.

Рози миновала павильон с райскими птицами. Спустилась вниз по ступеням в сектор с «людским товаром». Проходя мимо павильона с элитными и редкими товарами, Рози не могла восхитится его красотой и убранством. Он был построен из тика и алебастра с куполом из синего стекла, сквозь который лился призрачный голубой свет. Изнутри доносился запах шафрана, ладана и горького миндаля. Пологи из алой парчи отделяли одну нишу от другой. Вместо цепей — тонкие золотые ошейники — обручи на щиколотках. Вместо кнута шепот торговца, знающий цену своему товару. Здесь не кричали. Здесь торговались вполголоса, потягивая шербет из бронзовых чаш, инкрустированных бирюзой.

На возвышении из черного мрамора сидели девушки — танцовщицы из Ариаспы. В легких шелковых платьях цвета шафрана и старого золота открывающие спину, плечи и изящную талию. Смуглая кожа отливала бронзой, длинные черные волосы струились по спине, унизанные бусинами и ракушками, что звенели при повороте головы. Миндалевидные глаза были подведены сурьмой.

Слева на низких бархатных подушках полулежали мальчики с милыми лицами: светлокожие, с пухлыми, розовыми губами, длинными ресницами, похожие на херувимов со старых гравюр. Кто- то попал сюда из разорившегося дома, другие мальчик были специально выращены в закрытых школах для утех. Их выдавали не мускулы, а покорная нежность: хрупкие шеи, тонкие пальцы, обученные доставлять удовольствие хозяину.

В центре на помосте из дуба, покрытого волчьими шкурами, стояли двое северных воинов из Стурхейма. Огромные, светловолосые, со шрамами на скулах, шее, и безразличными глазами цвета штормового моря. Они были голы по пояс, некогда бледная кожа была чуть тронута загаром. Один из них самый юный, смотрел в поли тихо напевал песню о возвращении домой, зная, что дом он не увидит.

Торговец — старый ариаспец с масляной бородкой, неторопливо обходил свой товар. Поправлял складку на бедре танцовщицы, поднимал подбородок мальчика, проводил пальцем по шраму воина — проверял, не загноился ли.

— Из Ариаспы — огонь, — шептал он покупателю, закутанному в шелк. — Из Стурхейма — лед. А это, — он кивнул на мальчиков, — Нежный шелк, который рвется от одного дыхания.

— Здесь торгуют красотой, силой и покорностью, — а платят золотом, которое пахнет кровью — подумала Рози. Она сморгнула наваждение и ускорила шаг. Ей было там не место. Конечно дело было не в ее тощем кошельке. Она судорожно прижимала сумку к боку. Сама эта атмосфера: праздная, дурманящая, вызывала у Рози дурноту.

Ей не нужны были танцовщицы, ни мальчики — херувимы, ни северные воины. Все это были игрушки для богатых господ. Она направлялась в другой конец рынка, туда. Где воздух пах потом, немытой кожей и соломой. Где вместо бархатных подушек — грязные, дощатые настилы, а вместо шепота — хриплые выкрики.