Книга Мои две половинки, страница 29 – Анна Есина

— А разве не это ты передавала жестами? Типа любишь меня до слепоты.

— Чего? — безмерно удивилась и всё-таки прошлась салфеткой по губам и подбородку. — Я просила тебя изобразить, что любишь меня.

Повторила пантомиму, озвучивая каждое движение. — Ты, — указательными пальцами ему в грудь, — любишь, — обрисовала сердечко, — меня, — указала большими пальцами на себя, — изобрази, — повязала на глаза невидимую маскарадную маску.

Илья от души рассмеялся.

— Я подумал, вот это кривляние с завязанными глазами означает что-то вроде беспамятства, мол, любишь меня до потери сознания.

— По-твоему, так показывают потерю сознания?

— Тогда я подумал, что ты на плохое зрение намекаешь, сейчас увидел, как почёсываешь затылок. Слово «изобрази» мне в голову не пришло ни разу.

Я закатила глаза и отпила из бокала клубничный капучино. Приторно аж до горечи.

К моему дому мы подъехали затемно. Илья вышел из машины, чтобы проводить меня до подъезда.

— Какие планы на завтра? — спросил он, вставая напротив меня под козырьком.

— Выспаться, приготовить что-нибудь, прибраться в квартире — скукота, одним словом, — молола языком, а сама уговаривала себя рассчитаться с долгами.

Пять чмоков и один взрослый поцелуй — это же просто, когда перед тобой весьма симпатичный мужчина, но я никак не могла решиться запрокинуть голову и шагнуть в его объятия. Воображение дорисовало единственно возможный сценарий этого поцелуя и уверило, что всё закончится в спальне при любом раскладе.

— Поужинаем завтра вместе? Днём я с сыном, у нас целая культурная программа — бассейн, зоопарк, игровая комната в ТЦ.

Он нащупал мою ладонь, переплёл наши пальцы и чуть подтянул к себе. Дар речи пропал. Сердце тяжело заворочалось в груди. Я почти перестала дышать и испуганно пропищала:

— Поужинаем, если пообещаешь, что клубники не будет.

— Торжественно клянусь.

Мы замолчали. Илья не делал попытки наклониться, а я будто застыла, никак не могла решиться... ни на что.

— Спасибо, что поработал моим водителем, а потом ещё изображал жениха.

— Обращайся, если...

Я закрыла глаза, привстала на носочки и слепо прижалась к нему губами, обрывая на полуслове. Замерла, прислушиваясь к ощущениям.

Вроде всё шло по плану. Лёгкое волнение всколыхнуло что-то внутри. Его запах по-прежнему пьянил и учащал дыхание. Тест пройден, ведь так? Я всё ещё могу что-то чувствовать. Свет клином не сошёлся на Ромке.

Илья терпеливо ждал, когда я на что-то решусь. И я не подвела. Шагнула ближе, обняла его за шею и приоткрыла губы, переходя на взрослый поцелуй.

Он чинно сложил руки на моей талии, коротко выдохнул мне в рот и неспешно проскользил губами от одного уголка рта к другому. И во мне проснулось нетерпение. Я сама подняла его руку к своему лицу и запустила пальцы в жёсткий ёжик волос у него на затылке.

Охнуть не успела, как Илья припечатал меня своим телом к подъездной двери и ворвался языком в рот. Прошёлся по моему языку, собирая сладкий вкус клубники, а потом ещё и ещё, вызывая стойкое головокружение и вялость в коленях. Ладонь с грубой обветренной кожей огладила шею и до боли стиснула грудь. Кажется, я даже расслышала звук, с каким его шершавая кожа цеплялась за ткань футболки, а может, то было дикое бурление крови в ушах.

Я как-то слишком быстро подхватила его желание, прогнулась в пояснице и теснее прижалась к его паху. От первого же скольжения вверх-вниз мы оба застонали в унисон.