Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 79 – Элен Блио

-Шведская. - качая головой констатирую мрачно.

— Мам! Хватит! Какая ты... токсичная! Ты видишь, в каком он состоянии? А ты сама?

Просто жесть. И про брата я не шутила. Вы обязаны пожениться, чтобы родить его в законном браке. Чтобы потом ни у кого не было никаких вопросов.

— У кого? Каких? — смотрю на неё чувствуя, как сердце бахает как молот.

— Наследственных. Каких!

— Полина! — я просто в шоке от слов дочери, и вижу, как Измайлов усмехается.

Просто капец!

И если после этого он мне предложение сделает…

Ох, нет, как раз боюсь, что после этого не сделает. Нет, не то, чтобы я хотела…

Врёшь, Елена Прекрасная. Ну кому ты врёшь? Сама себе?

Ты хотела!

Хочешь.

И не только ради ребенка.

И не ради справедливости.

Хочешь, потому что любишь этого гада.

Гада, подлеца, предателя, идиота, кобеля, гандона, мандалая, нахала, нагеца, придурка, обманщика, ловеласа, донжуана, самца, иуду, изменника, лжеца..

— Что-то уши горят. Кто ж меня так ругает-то?

— Я. — отвечаю спокойно.

— Хватит, мам, и вы... ты Ян, тоже, хватит. Давайте, миритесь уже!

— Да мы, в общем, не ссорились, - хмыкаю я.

Мы ведь на самом деле не ссорились. Мы просто разошлись как в море корабли вот и всё. Может и не стоило сходиться.

Потому что сошлись и снова разошлись.

Или это нельзя даже назвать словом сошлись?

Просто... переспали?

— В общем, я уверена, вы и без меня договоритесь, поэтому... Ян, выздоравливай.

Мам — пока-пока!

Полина двигается к двери, пятится задом.

А я, понимая, что должна буду остаться с Измайловым наедине почему-то тушуюсь.

Боюсь.

— Подожди, ты... - сама не знаю, что хочу сказать, и ляпаю первое, что приходит на ум. — Почему ты решила, что Ян хочет быть со мной? Может он вообще не хочет.

Только если из-за ребенка. А из-за ребёнка мне, извините, тоже не очень надо.

— Мама! — негодует дочь, округлив глаза.

И тут Ян Ужасный снова подаёт голос.

— Лен, ну ты же знаешь, что нет! — тихо, тяжело, низким басом, напряжённо, и я переключаю на него всё своё внимание.

— Знаю? Что нет? Что я знаю? Почему я постоянно должна по умолчанию что-то знать? Это нормально? Ты всё время считаешь, что я должна мысли твои читать.

— Я люблю тебя. Чего еще ты не знаешь?

— Любишь? Странная любовь такая. Двадцать лет не объявлялся, потом нарисовался, не сотрёшь.

— Да, нарисовался, да, двадцать лет. За двадцать лет не смог найти ничего более подходящего. Даже за двадцать два года.

— Подходящего? Шикарное определение. Кстати, почему это не смог? Прекрасно смог. Вон, дочь моя! Нашёл же?

— Лен, правда, давай не будем, а? Я... я не очень готов к скандалу.

— А я готова? Я, по-твоему, скандалить пришла? Я вообще беременна! Могу... могу родить в любой момент.

— Не надо в любой момент. Надо родить в срок. Доходить, доносить и родить, ладно?

— Ты мне еще будешь указывать!

— Лен, Леночка…

— Что?

— Иди ко мне.

— Куда?

— Ближе. Пожалуйста. Подойди ближе.

Я оглядываюсь, в поисках поддержки дочери и понимаю, что Полина под шумок испарилась и я осталась тут совсем одна!

— Лен!

— Не буду я подходить, я... мне и тут хорошо.

— Тогда подойду я!

Что?

— Нет не вздумай! Лежи!

В шоке наблюдаю как Ян срывает с себя какие-то датчики, спускает ноги, пытаясь встать, бросаюсь к нему, в стремлении удержать и буквально падаю в его объятия, чуть ударяясь своим немаленьким уже животом в его мощный пресс.