Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 77 – Элен Блио

— А ты как будто не знал?

— Прости... всё должно было быть по-другому.

— Тебе не понравилось?

— Дурочка... ко мне поедем.

И я поехала. Что-то своим наврала, что я у Наташки, или Маринки. Не важно.

Утром мне казалось, что он мне сразу скажет — давай поженимся, пойдёт со мной к родителям.

Нет, он потом сходил, конечно. И я была такая гордая! Ян Измайлов на мне женится!

Угу... женится, догонит, и еще раз женится.

Женька, брат, кстати, настроен был очень скептически. Беседы со мной проводил.

Оказался прав.

Ну, что поделать? Я была юной и мечтала о счастье.

А сейчас?

Сейчас надо понять, что делать.

И вообще... Сейчас Ян в больнице, то, что нам сказали о его состоянии, конечно, обнадёживает. Но, естественно, хотелось бы, чтобы он вышел из этого без особенных последствий.

— Мам, вам надо поговорить.

— Да, надо. Но сейчас у него не то состояние, чтобы разговаривать.

— Может, как раз в этом состоянии ты ему нужна?

Может.

Наверное.

Да, я ведь еще хотела как-то связаться с его мамой. Товий Сергеевич обещал сам, но её нужно привезти в больницу, и это можем сделать только мы.

Но, наверное, не сегодня уже.

Но в больницу я всё-таки звоню.

Видимо Товий уже дал распоряжение, поэтому мне говорят что состояние стабильное, средней тяжести, приходил в сознание, сейчас отдыхает. Посещение возможно завтра с утра.

Что ж, хорошо.

Полинка остаётся у меня. Смотрим еще одну серию «Секса», про Абу-Даби... так красиво снято! И сразу хочется в Эмираты. В эту пустыню. К заливу. К шейхам…

Мы с Полинкой смеёмся, представляя себя там, в этих роскошных нарядах. Правда, когда на экране горячие сцены мне как-то не очень ловко.

— Ма-ам? Ну, я уже не девочка.

— Очень жаль.

— Почему?

— Просто... быстро ты выросла.

— Ничего, у тебя впереди еще вон... чемпион. Кстати, когда у тебя срок?

Срок... срок в срок.

Хочется уже доносить и разродиться. И чтобы всё было хорошо.

Утром мы собираемся к Яну. Заходим в супермаркет, стараемся выбрать что-то из расчёта, чтобы ему это было можно. В пакете у меня еще и кусок того самого зефирного торта, Полина предложила взять.

— Мам, там же ничего вредного? И вкусно, домашнее. Ему понравится.

Как это странно всё. Собираемся навещать мужчину, который…

Который общий?

Или всё-таки…

Нет, даже если он скажет, что хочет быть с Полиной — я переживу.

И не такое переживала, да?

Убью его, конечно, но переживу.

А что делать?

А ничего.

Сама виновата. Не надо было с ним связываться. Спать не надо было.

И...И надо было взять его за грудки и сказать — что значит, не позвоню? Еще как позвонишь. И будешь за мной бегать. И на звонки отвечать. И плевать, что ты там куда-то спешишь.

Нужно было самой быть с ним поконкретнее.

Не давать расслабиться.

Тогда, глядишь, ничего этого не было бы.

Ничего.

Кладу руку на живот, пока рулю в направлении клиники.

Ничего, у меня теперь есть мужчина, который точно будет рядом. По крайней мере первые лет восемнадцать точно.

А дальше… дальше будем посмотреть. Привязывать сына к юбке я точно не намерена, и делать сыночкой-корзиночкой, естественно, тоже.

Надеюсь, его отец всё-таки будет участвовать в его жизни и судьбе.

Мы заходим в клинику, проходим в отделение, где лежит Измайлов.

Не могу понять почему меня так трясёт. Всё же вроде в порядке.