Книга После развода. Вот она любовь, окаянная, страница 75 – Элен Блио

Он закрыл глаза, откинул голову. Стоял, упираясь на стену моей скромной кухоньки.

Красивый мужчина, которого я хотела назвать своим.

Чужой.

— Полин, прости меня. Ты... Ты достойна лучшего.

И тут... тут до меня дошло.

— Ты знал?

— Что?

Знал, что я её дочь?

— Нет. То есть... я понял это совсем недавно, когда ты сказала про гендер-пати и назвала маму Елена Прекрасная я..

— И ты пошёл со мной. Зачем?

Уголок его рта дернулся, он пожал плечами.

— Если бы я знал.

— Уходи.

— Прости меня.

— Ты... ты не у меня должен прощения просить, а у неё, ты... Чёрт, мама права, ты мудам И... знаешь, лучше не подходи к ней! Не смей к ней подходить! Она... ей нельзя волноваться. А ты…

— Я постараюсь сделать так, чтобы она не волновалась.

— Неужели? Лучше... лучше тебе свалить куда-нибудь на Камчатку.

— Ты считаешь, что твоему брату не нужен отец?

— Тебе еще надо дорасти до того, чтобы быть отцом моего брата.

— Ясно.

— Маме не нужен такой как ты.

— Ты в этом уверена?

Я промолчала.

Потому что я не была уверена.

Ни в чём не была уверена.

Я просто... просто словно летела с огромного склона на лыжах, абсолютно не умея этого делать, а за мной летела снежная лавина.

Вот так я себя ощущала.

— Она просила меня ничего тебе не говорить.

— Но ты и тут решил поступить как мудак.

— Как мужчина. Я должен был сказать тебе сам.

— Поздравляю.

— Полина, я... Ты должна понять, что я... Ты мне очень нравилась и нравишься. И я уверен, что ты достойна лучшего.

— Однозначно.

— Надеюсь, ты меня простишь.

— Я? Ты не о моём прощении должен думать.

— Я знаю. Но... на её прощение у меня еще меньше надежды.

Я усмехнулась.

Что еще было ответить?

Ничего.

Просто... капец!

Как у них, у мужиков, все просто!

Переслал с одной, не срослось, пошёл, нашёл другую, тормозил, потом снова первая на горизонте и оказывается там любовь до гроба.

А на хрена тогда было таскаться по ресторанам, приглашать на танцы молодух?

— Полина…

— Всё... нормально.

— Нормально?

— Нет. Но... уходи. Лучше сейчас уходи и.... и всё.

— Прости меня.

Хотелось кричать.

Нет, я не влюблена в него. Не так сильно, как мама, наверное. Но... я хотела! Я так мечтала влюбиться! Я уже почти... вот почти…

Господи…

Дверь закрыла.

Телефон схватила.

Звонить маме?

И... и что? Что я ей скажу? Как ты могла? Как ты могла не сказать мне сразу? Как ты могла не понять еще там, в ресторане, когда я тебе рассказывала про своего нового Яна?

Откуда ей было знать?

Сколько Янов в Москве?

Сколько их вообще в мире..

Но на пати-то она могла? Я ведь подходила к ним! Я ведь чувствовала… Что что то не так!

Мне казалось, всё из-за того, что он старый.

Нифига он не старый! Ишь, бебика заделал...

Мама тоже хороша! А предохраняться?

Вспоминаю о её проблемах. Она ведь считала, что всё, у неё климакс?

Климакс... господи.

Я смотрела на телефон. Гипнотизировала. Но…

У мамы был трудный день. А я и так по жизни доставила ей не мало хлопот, поэтому... Поэтому пусть отдыхает. До утра.

Но до утра не получилось.

— Полина? Это помощник Измайлова. Он попал в аварию.

Зачем я позвонила маме?

Просто не могла не позвонить и всё. Даже понимая, что ей нельзя нервничать.

Просто... мне больше некому было позвонить. Мне было очень больно и страшно.

А когда нам больно и страшно мы звоним маме.