Книга Мой кавказский друг мужа, страница 69 – Юлианна Шиллер

— Ел?

— Максим приносил что-то. Кажется, бутерброды, — я действительно не помню, что это было. Помню только, что жевал механически, не чувствуя вкуса, глядя на экран кардиомонитора.

— «Кажется», — Сергей качает головой с тем выражением, которое я видел сотни раз за годы нашей дружбы. Смесь раздражения и беспокойства. — Руслан, ты мне нужен живым и функционирующим. Если ты свалишься от истощения, кто будет координировать операцию?

— Ты, очевидно.

— Я не ты, — он садится в соседнее кресло, и его колени почти касаются моих. Близость, которую он редко позволяет себе с кем-либо. — У меня нет твоего мозга, твоих связей, твоего… — он делает неопределённый жест рукой, словно пытаясь охватить что-то невидимое, — …всего этого. Ты — моя правая рука. Не заставляй меня искать замену.

— Это угроза?

— Это просьба.

Мы молчим. За стеклом медсестра проверяет показания приборов, что-то записывает в планшет. Её движения отточены, профессиональны, лишены эмоций. Для неё Ника — ещё одна пациентка.

Бип… бип… бип…

Этот звук — метроном моей новой реальности.

— Есть новости? — спрашиваю наконец, чтобы разбить эту давящую тишину.

— Воронов как сквозь землю провалился, — Сергей трёт виски, и я замечаю, как дрожат его пальцы. Едва заметно, но я знаю его слишком хорошо. — Мои люди прочесали все его известные адреса. Ничего. Он готовился к бегству заранее. Он всегда на три шага впереди.

От этой констатации хочется выть.

— Был. Теперь у нас его данные, — открываю ноутбук, разворачиваю экран к Сергею. Голубоватый свет ложится на его лицо, делая тени под глазами ещё глубже. — Мои люди закончили расшифровку. Здесь… — делаю паузу, понимая, что следующие несколько минут изменят всё, — …здесь много всего. Его агентурная сеть, финансовые потоки, компромат на половину московской элиты, но есть один файл, который тебе нужно увидеть.

Открываю папку с именем Алины. Сергей замирает, и я вижу, как напрягаются мышцы его челюсти. Словно кто-то внутри него резко натянул все струны до предела.

— Что это?

— Он знает, где она.

Сергей внимательно смотрит на экран, и я замечаю, как его лицо постепенно преображается, словно кто-то осторожно, но неумолимо разрушает его изнутри. Его зрачки расширяются, губы слегка приоткрываются, дыхание останавливается, а напряжение, как незримая тень, медленно окутывает его фигуру.

Текущее местоположение: Владивосток. Адрес подтверждён.

Потом — боль. Такая острая, что я почти физически ощущаю её. Его глаза стекленеют, губы сжимаются в тонкую линию.

И наконец — расчётливая ярость, которая делает его по-настоящему опасным. Ярость человека, которого предали дважды: сначала она, потом Воронов, который держал эту информацию как козырь.

— Владивосток, — произносит он глухо, словно из глубины колодца.

— Да.

Сергей резко захлопывает ноутбук. Звук получается неожиданно громким в больничной тишине. Сергей резко встаёт, и кресло отъезжает назад, с глухим стуком ударяясь о стену. Он начинает мерить комнату шагами. Три шага в одну сторону, три в другую, как зверь в клетке.

— Три года, — говорит он, и в его тоне слышится надлом. Трещина в броне, которую он носит не снимая. — Три грёбаных года я искал её. Нанимал лучших детективов, тратил миллионы. Каждый след, каждая зацепка — в никуда.