Книга Мой кавказский друг мужа, страница 42 – Юлианна Шиллер

Ощущаю, как за спиной напрягается Руслан.

— Ту самую, через которую я собираюсь сжечь его империю. Лучший способ уничтожить создателя — доказать, что его творение стало совершеннее.

Ковалёв останавливается прямо передо мной. Его взгляд скользит по моим ключицам.

— Месть — плохой стимул. Слишком эмоциональный. А я не доверяю эмоциям. Я уже на них прогорел. Ты, в прочем, в курсе... Не удивлюсь, если ты и помогла ей исчезнуть.

Алина.

— Эмоции — всего лишь топливо, Сергей. А куда полетит ракета, решаю я.

Он переводит взгляд на Руслана. Я замечаю, как на скуле Ковалёва дергается желвак.

— Дерзкая.

— Она лучшая, — в тоне Руслана прорывается неприкрытая гордость. Ковалёв это ловит. Он снова смотрит на меня, и в его холодных глазах на мгновение мелькает искра понимания. Затем он подходит к Руслану, тяжело кладет ему руку на плечо и, не сводя с меня взгляда, произносит:

— Я смотрю, ты нашел себе занятный проект, Руслан. Что ж, я даю добро. Но, — его тон становится тише, опаснее, — если твой проект окажется с дефектом или скрытым функционалом, устранять последствия будешь ты. Лично. А ты знаешь, как я не люблю беспорядок в своем доме.

Слово «проект» впивается в солнечное сплетение, выбивая воздух, и пока я смотрю на окаменевшее лицо Руслана, на его едва заметный, покорный наклон головы, приходит полное и окончательное понимание. Вся иллюзия нашего «партнерства» рассыпается в прах, ведь в этом мире оно невозможно, а я превратилась в его главную уязвимость, в персональную проблему, за которую он только что поручился собственной головой.

Аудиенция окончена.

Мы спускаемся в лифте, и тишина между нами звенит от напряжения. Едва за нами захлопываются двери машины, Руслан со всей силы бьет кулаком по рулю. Кожа на костяшках лопается, выступает кровь.

— Черт! — рычит он, глядя прямо перед собой.

— Проект? — мой собственный тон режет стекло. — Пожалуй, самое милое прозвище в моей коллекции.

— Ника, замолчи, — бросает он, не поворачиваясь.

— Нет, не замолчу! — разворачиваюсь к нему всем телом. — Я должна была стать партнером! А стала «проектом»! Твоим гребаным проектом!

— Я пытался тебя защитить! — он резко поворачивается, его глаза горят яростью от собственного бессилия. — Ты хотела, чтобы я выложил ему все? Чтобы он знал, что я влюблен в тебя до потери рассудка? Чтобы получил главный рычаг давления на меня?!

Слово «влюблён», произнесённое им, падает в наэлектризованную тишину салона, нарушая её своей оглушительной прямотой.

— Ты… — начинаю, но во рту пересохло.

— Да, я! — выкрикивает он. — И поэтому я готов был стерпеть любое унижение там, наверху! Чтобы он тебя не тронул! Чтобы он думал, что ты просто очередной инструмент!

Руслан хватает меня за плечи, рывком притягивая к себе. Его лицо в сантиметре от моего.

— Ты не проект! Ты — самое разрушительное, что случилось в моей жизни. Ты — моя личная катастрофа. И если мне придется лгать собственному боссу, чтобы уберечь тебя, я буду лгать!

Его губы обрушиваются на мои не поцелуем, а яростным, отчаянным столкновением, на которое я отвечаю с той же силой, прокусывая его губу до вкуса крови и вцепляясь пальцами в его волосы. В этой безжалостной схватке, где сплелись унижение и ярость, мы не ищем нежности, мы просто воюем.