Книга Только моя, страница 36 – Кристина Зайцева

Я достаточно вздыбленный сейчас и за год, который провел в компании куда более агрессивных и тяжелых людей, чтобы он поверил мне на слово. Достаточно наэлектризованный, чтобы шибануть его страхом до состояния «обоссаться».

— Сечешь? – гаркаю.

— Я все понял… – рявкает в ответ.

— Пошел отсюда, – отшвыриваю в сторону и жду, пока он не исчезнет из виду, втянув голову в плечи и не оглядываясь.

Вернувшись в машину, проверяю наличие в своем рюкзаке паспорта, после чего срываю «опель» с места, направляясь в оружейный магазин.

Задница снова плавится. Мечтаю прямо в одежде встать под холодный душ, но, выйдя из магазина с пакетом, я возвращаюсь в офис волонтерского центра.

В нем тихо.

Операторы, включая Дашу, которой киваю, войдя в кабинет, принимают звонки. Их юрист сидит на рабочем месте, подвязав волосы той самой цветной косынкой, и вся окружающая ее безмятежность орет о том, что о своих приключениях получасовой давности она никому не сказала.

Может быть, я и сам бы о них не узнал, если бы не стал свидетелем.

Это злит.

Злит, что она ни у кого не просит помощи. Ни моральной, ни физической, хотя выглядит так, будто сдулась, как воздушный шарик.

Когда останавливаюсь над ее столом, поднимает глаза и напрягается.

Вокруг нас образуется полный штиль. Даже главбух перестает долбить пальцами по клавиатуре.

Полина осекается.

Желание ее поцеловать выжигает мне глаза. Ревность оттого, что не могу этого сделать.

— Положи в сумку и в машину, – ставлю на ее стол пакет с набором самых доступных средств самообороны, раз уж работа у нее такая опасная.

Переведя на него глаза, она ерзает по стулу.

— Что это? – спрашивает приглушенно.

— Газовый баллончик и электрошокер.

— У меня есть баллончик…

— Значит, будет еще один.

Она смотрит перед собой, то есть, куда-то в район моего живота и провожает меня молчанием, когда я выхожу из офиса, прикрыв за собой дверь.

Полина

— Думаю, к Новому году мне предложат перевод в головной офис. Ты же понимаешь, я не просто так туда катаюсь. В четверг ужинал с одной шишкой из департамента, он новенький, ему своя команда нужна, свои люди на местах. Так что готовься.

Ладонь Захара лениво поглаживает мое колено, пока второй он придерживает руль машины, везя нас по очень ровному асфальту коттеджного поселка. Это рядом с выездом из города, сюда вообще много моих знакомых переехало, в том числе двоюродный брат Стаса – Кирилл Дубцов, у которого сегодня новоселье, на которое мы приглашены.

Захар ходит с ним в один спортзал уже год и учился с ним в одном классе.

Кир в наших кругах почти легенда. В двадцать два он стал владельцем завода в области, и никто толком не знает, как это произошло, сама я не особо хорошо с этим Дубцовым знакома. Пару лет назад мы тусовались в одной компании, с тех пор я его, кажется, не видела. В двадцать два он еще и женился, и у него ребенок. Разумеется, все в курсе, что это брак по залету, и с его женой я не знакома. Про нее тоже всякое говорили. Что она сирота и малообеспеченная…

Захар сжимает мое колено чуть сильнее, и я встряхиваюсь, оторвав глаза от улицы с рядом одинаковых коттеджей за окном. Солнце садится, и в стеклах отражается розовый закат.

— Что? – говорю сбивчиво. – Я отвлеклась…

На нем голубая тенниска и летние песочные брюки. Ему идет цвет тенниски, мы выбирали ее вместе. Она идет его глазам, и пока смотрю в них, пытаюсь воспроизвести хотя бы одно слово из тех, что он только что говорил, но в голове у меня пусто.