Книга Только моя, страница 35 – Кристина Зайцева

Она дергается и вскидывает голову, а я смотрю на нее с подозрением, потому что и через год, и через десять лет буду помнить, как выглядит у Полины Абрамовой возбуждение.

Приоткрыв губы, смотрит распахнутыми глазами.

Я смотрю на нее тоже. На то, как взгляд стекает на мои губы. И щурюсь все с тем же гребаным подозрением от понимания, что моя бывшая девушка меня хочет.

Это самое мозгодробильное открытие с тех пор, как я в город вернулся, и я его не скрываю.

Оно написано у меня на фейсе красными, блять, буквами, я выжигаю его взглядом у Полины на лбу, когда она от меня отскакивает.

Антон

Перестройка сознания у меня стремительная.

Впившись глазами в лицо Абрамовой, вижу, как она нервно проводит языком по губам, пятясь к машине и подхватывая с земли сумку.

Пульс бесится.

Слежу за каждым ее движением, не собираясь убеждать себя в том, что мне показалось. Нет, твою мать. Это все меняет.

Мужик за спиной тихо матерится.

— Кто это такой? – смотрю на то, как Поля поправляет перекосившуюся белую блузку и срывает с шеи цветную косынку.

Я уверен, если отключу тормоза и посчитаю ее пульс, там будет сто тридцать, не меньше, но инстинкт подсказывает, что лучше ее не трогать.

Она смотрит на меня исподлобья, напряженная, как железный штырь. Горбит тонкие плечи, прижав к груди сумку, будто выставив между нами препятствие.

— Это… – говорит сипло. – Тот псих… из деревни. Я подала на него иск…

Отпечатки от контакта ее тела с моим пульсируют. Мое тело просто охреневает от ощущений, потому что в последний раз такой контакт между нами был очень давно. Теперь, когда я знаю, что моя биохимическая зависимость не односторонняя… я просто с этим не борюсь…

От этого голода в животе опять узел, потому что ничего в жизни я не хотел так, как хочу сейчас вернуть себе свою девушку. Вернуть ее в свою жизнь, вернуть все гребаные права на нее. Даже, несмотря на то, что мне нечего ей предложить. И мой живот крутит, потому что я не знаю, как к ней подступиться, но я просто сдохну, если она ко мне не вернется.

— Иди в офис, – мой голос тоже сиплый.

— Что ты собираешься делать? – вскрикивает. – Не трогай его! Пусть просто… проваливает. Я… я разберусь с ним в суде, по закону!

— Просто иди в офис, – отрезаю я.

— Я не хочу тебе проблем! Я никуда не пойду.

— Я тоже не хочу себе проблем, – сообщаю ей вкрадчиво. – У меня на плечах башка, а не жопа, если ты не заметила.

Она подбирается. Сверкает глазами, дыша часто и быстро. Смотрит мне за спину, кусает губы и, развернувшись, несется по стоянке в указанном направлении, но даже в мареве жары я все еще чувствую аромат ее духов.

Мужик трясет головой, барахтаясь на асфальте.

Я даже одежду ему не порвал. Кулаки чешутся от желания подправить нос на его роже, но, как я и сказал, влезать в проблемы в мои планы не входит. Это слишком большой подарок для такого мудака, как этот.

— Что смотришь? – сплевывает на землю. – Сопляк.

Подойдя вплотную, беру его за шкирку и ставлю на ноги, говоря:

— Появишься рядом с ней еще раз, я тебя найду и отпизжу так, что до конца жизни будешь через катетер ссать.

— И сядешь, – скалит он желтые зубы.

— Не сяду, – довожу вкрадчиво. – У нее отец – главный судья города. Сечешь, дебил?

Это понты, не имеющие отношение к реальности, но рожа у него скисает, а это все, что мне нужно: донести до этого токсичного упыря, чтобы Полину Абрамову он, блять, обходил за километр.