Книга Неисправимый, страница 87 – Тори Майрон

И как же меня распирает от нетерпения стать для Мили не просто этим человеком, но и первым мужчиной в её жизни. Не передать словами, не описать всеми известными мне эпитетами. Мой разум настолько сильно дуреет от бесконтрольных чувств к Мили, радости и предвкушения нашего первого секса, что я напрочь забываю о том, что никогда не говорю того, в чём не уверен на все сто процентов.

— Я ни за что тебе не изменю, Мили. Обещаю, – отвечаю милашке со всей искренностью и непоколебимостью.

Запечатываю её губы своими и да… действительно верю в сказанные мной слова. А всё потому, что опять испытываю это… жар, тахикардию, наплыв адреналина и кипение крови в каждой клетке тела. Разве можно от этого отказаться ради простого оргазма с какой-то левой бабой?

Ответ очевиден.

Как очевидно и то, что вряд ли хоть что-то будет способно побудить меня отказаться от своего нового, чертовски милого источника жизни.

В моём прошлом были всего две девственницы, но их с лихвой хватило, чтобы желание ещё раз связываться с целками исчезло окончательно. Во время затяжной прелюдии обе девушки предсказуемо краснели, робели, сжимались всем телом, а во время секса оставались практически безучастными. Только ноги раздвинули, а потом скулили от боли, слёзно умоляя меня закончить «этот ужас» поскорее.

В общем, не секс, а полный отстой. И после второго такого отстоя я пообещал себе впредь обходить девственниц стороной. Однако вот он я – промокший до нитки после резко начавшегося ливня и улыбающийся до боли в щеках, влетаю в лифт вместе с самой горячей девственницей на свете и припечатываю её спиной к зеркалу. Губы в губы. Языком оккупирую её сладкий ротик и дрожу – мелко, неудержимо, как при ознобе, от дичайшей похоти, стягивающей напряжением всю область бёдер.

Милашка тоже вся ходуном ходит. Стонет, ныряет пальцами под мою майку, царапает мокрую кожу, сталкиваясь с моим языком так, словно дерётся с ним не на жизнь, а на смерть. Одержимо. С голодом. Чертовски пошло и без толики смущения. Мили будто отключилась от всей реальности, полностью отдавшись своим чувствам и желаниям. Наконец-то! Кажется, я ждал этого момента целую вечность.

Мой ангел не противится, не возражает, когда я обеими руками забираюсь в её спортивные штаны и с упоением сжимаю ягодицы. Кружу ладонями по влажной коже, сминаю пальцами, массирую, каждым движением вытягивая из милашки сладкие стоны. Поедаю их. Все до единого в себя вбираю. И сам хриплый стон ей в рот выдыхаю, стоит Мили справиться с ширинкой и обхватить мой член рукой. Цепко. Прочно. До ярких вспышек перед взором.

— Ммм… – то ли мычу, то ли рычу. Толком не слышу и ни черта не понимаю. От остроты ощущений мозг превращается в жижу, плавится и стремительно стекает к паху. Мили водит ладонью по всей длине члена, то сжимает пальцы сильнее, то расслабляет, доводя меня до грани раньше времени.

— Притормози, ангел. Я не хочу обкончаться прямо в лифте, – со сдавленным смешком произношу я.

— Я же просила тебя не называть меня так, – парирует милаха и в наказание кусает мою нижнюю губу, укрепляя кольцо пальцев на члене.

— Сучка, – шиплю и рывком поднимаю Мили за ягодицы, вынуждая её вытащить руку их моих трусов, чтобы обхватить шею, а ногами – талию. – Такое обращение тебе больше нравится?