Книга Жестокий никах: моя сестра заняла мое место, страница 26 – Мила Реброва

Я смотрю на неё, не веря собственным ушам.

— Ты серьёзно сейчас? — спрашиваю я тихо. — Ты вошла в мой дом, легла в постель, с моим мужем, и теперь ещё обвиняешь меня в том, что я пытаюсь вернуть то, что ты у меня украла?

Она нервно вздыхает и зло прищуривается.

— Никто ничего не крал. Ты сама виновата, что не смогла удержать его. Ты всегда была слабой и безвольной, а теперь пытаешься выставить себя жертвой. Только этого не будет, поняла?

Мне становится плохо от её слов. Я прижимаю малыша сильнее к груди, пытаясь сохранить хоть каплю самообладания.

— Ты правда думаешь, что я делаю это специально? — говорю я горько. — Ты правда считаешь, что я хочу назад мужчину, который меня предал? Я не пытаюсь никого вернуть. Ты забрала его — пожалуйста, он твой. Только отстаньте от меня. И ты, и он.

Ада на секунду замолкает, словно не ожидала таких слов. Но тут же снова вспыхивает, делая шаг ещё ближе.

— Нет, ты врёшь! — говорит она громче. — Ты нарочно ведёшь себя так, чтобы ему стало тебя жалко. Чтобы он начал сомневаться. Но запомни, Аза, он не вернётся к тебе. Никогда.

Она резко разворачивается и выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Я сижу на кровати, совершенно разбитая её словами, и чувствую, как по щекам медленно текут горячие слёзы. Внутри меня не остаётся ничего, кроме боли и отчаяния.

Я смотрю на сына, который засыпает у меня на руках, совершенно не подозревая о том, что происходит вокруг. Глажу его мягкие волосы, прижимаюсь к нему, и вдруг понимаю, что теперь я не могу сдаться. Ради него я должна найти в себе силы жить дальше. Пусть даже пока совсем не понимаю, как это сделать.

Я не спал всю ночь. Сидел в машине перед домом, курил одну сигарету за другой и смотрел на окна, в которых горел свет её комнаты. Этот дом наполовину принадлежал мне, всегда принадлежал. Но в тот день, когда она выбрала Рамзана, я сам от него отказался. Не потому что не мог бороться, а потому что уважал её выбор. Потому что если женщина сказала «нет», мужчина должен уметь это принять.

Тогда я уехал в Москву, бросив всё, что у меня было здесь — землю, дом, привычную жизнь. Я не хотел жить под одной крышей с братом и каждый день видеть, как он получает то, о чём я мечтал. В Москве я жил, работал, строил своё дело, добивался успеха, но ни один день не прошёл без мыслей о ней.

Я был влюблён в неё так, как мужчина влюбляется один раз — тихо, упрямо и навсегда. Я думал, что это чувство со временем пройдёт, но ошибался. Оно жило во мне все эти годы, напоминало о себе в моменты, когда я меньше всего этого ждал.

И когда я узнал, что Рамзан хочет взять вторую жену, пока его первая — та самая женщина, которую я любил больше жизни — лежит дома, став почти инвалидом после того, как чуть не умерла, рожая ему сына, я почувствовал не ревность, а ярость. Как он посмел? Как он вообще мог так поступить с женщиной, которая пожертвовала ради него буквально всем?

Когда я зашёл в дом и увидел её лицо — бледное, потерянное, с потухшими глазами — я понял, что моё решение вернуться было единственно верным. Она держала ребёнка так, словно он был единственным, что удерживает её на этом свете. И это было правдой, потому что кроме сына у неё больше ничего не осталось.

Родители отвернулись, предпочли младшую дочь, как всегда это делали. Родная сестра предала, не моргнув глазом. Муж — мой брат — при мне, при имаме, при всех произнёс тройной развод, выбросив её из своей жизни так, словно она была пустым местом.