Книга Согласие под прицелом, страница 37 – Дарья Милова

Моя сумка.

На столике у дивана.

Я резко замираю, разворачиваюсь.

— Ты притащил мою сумку сюда? — в голосе злость, раздражение, паника. Всё сразу.

Он даже не оборачивается, просто кивает:

— Нашёл в машине. Она валялась на заднем сиденье, как потерянный котёнок. Подумал, пригодится.

— Не трогай мои вещи, — шиплю, подбегаю к сумке, вытаскиваю телефон. Всё внутри как будто съеживается. Пожалуйста, пусть он разряжен…

Но он горит. Ярко. 100 % зарядки.

— Ты ещё и зарядил его? — Я смотрю на него, как на маньяка, вторгшегося в мою личную жизнь.

Марко без капли раскаяния отвечает:

— Ты отключилась вчера, как подстреленная. А мне было скучно. Да и он пищал, как истерик, каждые две минуты. Я просто… помог.

Он делает паузу и, чуть прищурившись, добавляет:

— Это называется забота, если ты вдруг не знала, кошка.

Я опускаю взгляд на экран и…

Чёрт.

25 пропущенных от папы.

12 — от Риза.

4 — от мамы.

Сообщения.

Голосовые.

Три чата мигают, как новогодняя ёлка.

— Блядь… — вырывается у меня. И это даже не фигура речи. Я реально шепчу это себе под нос, чувствуя, как всё внутри холодеет.

Марко подходит ближе, с кружкой в руке, и будто невзначай замечает:

— Кто-то по тебе скучал. Хотя я не уверен, что кто-то из них заслужил знать, где ты была… и с кем.

Я резко отворачиваюсь. Не хватало, чтобы он видел моё лицо сейчас — то ли злость, то ли стыд, то ли… чёрт его разберёт.

Он подошёл ко мне слишком близко.

Слишком спокойно, как будто знает, что я не врежу ему этой кружкой, хотя так и чешется.

— Надеюсь, ты не отвечала им от моего имени, — говорю я сквозь зубы.

Он усмехается:

— Был соблазн. Написать твоему Ризу что-то вроде: "Она занята. Очень. Кричит моё имя в постели."

Пауза.

— Но я сдержался. Видишь, каким я становлюсь рядом с тобой? Почти… приличным.

Я смотрю на него.

В этом взгляде вся моя ярость. Моя усталость. И то чёртово чувство, что я не могу вытравить из себя — как бы сильно ни старалась.

— Ты — худшее, что случалось со мной.

— А ты — лучшее, что случалось со мной, — отвечает он легко, абсолютно не тронутый.

Я хватаю кружку с кофе и прохожу мимо него, не дотрагиваясь.

Но, проходя, слышу, как он шепчет мне вслед:

— Но ты всё равно выберешь меня. Рано или поздно, Лия. Ты уже выбрала. Просто ещё не призналась.

Я вернулась в комнату, как в убежище. Закрыла за собой дверь и, наконец, позволила себе дышать.

Я села на край кровати, прижала к уху телефон. И не успела даже всерьёз испугаться — он взял трубку на первом же гудке.

— Лия?! Лия, Господи, с тобой всё в порядке? Где ты? Ты не ранена? Где ты, я тебя сейчас же заберу, слышишь?! Где бы ты ни была!

Его голос — тёплый, родной, но на грани паники. Я зажмурилась и выдохнула:

— Пап, пап… тихо. Я в порядке. Правда. Дышу. Цела. В сознании. Даже кофе пью, представляешь?

— Лия... — он сбавил тон, но всё равно звучал, как буря перед грозой. — Я так и знал, чёрт подери, я знал, что не надо тебе ввязываться в это… в эту чокнутую семейку!

Голос задрожал: — Посмотри, до чего это довело…

— Пап… — я мягко перебила его. — Всё не так плохо, как ты думаешь. Честно.

Пауза.

— Иногда людям просто нужно… наорать друг на друга, чтоб потом стало чуть тише.

Он шумно выдохнул в трубку, и я знала — он сел в любимое кресло в кабинете. Обхватил виски ладонями. Наверняка.