Книга Согласие под прицелом, страница 34 – Дарья Милова

— Лия, — тихо позвал я, буквально шёпотом. — Лия…

Ответа не было, только прерывающиеся всхлипы. Я прислонился спиной к противоположной стене, сжал кулаки. Меня тошнило от собственной одержимости. Я хотел этой свадьбы, этого «да», но не так — не заставляя её бояться за жизнь друзей.

Всю дорогу я видел её взгляд: пылающий гневом, болью и… желанием? Первый раз я понял — она не только моя добыча. Она была живым существом с эмоциями, а не просто картинкой, которую я хотел хранить в памяти.

— Прости, — выдохнул я сквозь зубы. — Я…

Я не знал, что сказать дальше. Эти слова казались мне жалким каплей на фоне всего, что я устроил.

Я замолчал.

Что толку в этих словах?

Прости?.. За то, что втянул её в это?

За то, что испортил ей жизнь и втоптал в грязь её свободу, её мечты?

Это не прощают.

Это носят как шрамы.

Я опустился на корточки, не отрывая взгляда от закрытой двери. Она была за ней — моя ярость, моя боль, моя женщина, которую я сломал собственными руками. И при этом… я не чувствовал раскаяния за то, что снова хочу её. Я просто понял: мне придётся быть другим. Ради неё. Ради того, чтобы однажды она сама захотела открыть эту дверь.

— Я всё испортил, да? — прошептал в пространство. — Но, чёрт побери, Лия, я исправлю. Слышишь? Я всё исправлю.

Если придётся — буду валяться у твоих ног. Буду просить каждый вечер. Буду зарабатывать твоё "да" заново, раз за разом, с чистого листа. Но не сейчас. Сейчас тебе нужно остаться одной.

Я поднялся, глубоко вдохнув. Боль от обиды на самого себя душила. Хотелось остаться, стоять здесь, ждать, пока она выйдет. Прикоснуться к ней. Обнять. Забрать всю эту злость на себя. Но нельзя. Не так.

— Я оставлю тебя на эту ночь, — сказал я громко, через дверь. — Только одну. Но знай, я рядом. Я всегда рядом.

Я повернулся, прошёл по коридору до кухни и сел в кресло. Сильные руки легли на подлокотники, но в груди — пустота.

Это будет самая долгая ночь в моей жизни. Но если ей нужно быть одной — она будет одна.

****

Я хер его знает, как вырубился. Всё в голове перемешалось — как будто кто-то выдернул вилку из розетки, и меня просто выключило. Но проснулся я не от будильника.

Нет. Меня что-то придавило.

Тяжело дышать. Что-то давит на грудь, будто бетонной плитой прижали. Я моргаю, зрение мутное, в ушах гудит… Подушка? Чёрт. Лия?!

Я резко сдёргиваю подушку с лица, а она уже смотрит на меня, как разъярённая фурия, с глазами, в которых плещется чёрт знает что. Ненависть? Страсть? Безумие? Всё сразу.

— Какого хрена?! — я не успеваю толком понять, а она уже вскакивает на меня, как хищник, рвущийся добить добычу. Её ногти вонзаются в грудь — острые, словно ножи.

Блядь, больно! Я сжимаю зубы, зарываясь пальцами в простыню, чтобы не заорать. Но она не останавливается.

Её руки смыкаются на моей шее. Сильно. До судорог. Я ловлю её взгляд — это не просто гнев. Это что-то дикое. Это похоть на грани истерики, это ярость, доведённая до кипения.

Она может меня убить. И чёрт возьми, это возбуждает до безумия.

— Ты чокнулась, Лия… — хриплю, хватая её за запястья, но не отталкивая. — Ты серьёзно? Ты этого хочешь?

Она молчит. Только дышит — глубоко, резко, как будто сама не знает, убить меня или трахнуть. Может, и то, и другое. Её пальцы всё ещё на моей шее, горячее дыхание обжигает губы, как прикосновение раскалённого металла.