Книга Согласие под прицелом, страница 31 – Дарья Милова

Я задержала дыхание. Всё было как в тумане. Мозг будто не мог принять решения, а сердце разрывалось между чувствами и разумом.

— Да, — выдохнула я. — Я согласна.

Словно всё вокруг нас взорвалось. Взгляд Марко стал более мягким, почти нежным.

Священник, немного растерянный, всё же справился со своей ролью.

— Тогда… я объявляю вас мужем и женой.

Прежде чем я успела как-либо среагировать, он резко притянул меня к себе и поцеловал. Губы его были жадными, тёплыми, настойчивыми. Всё произошло быстро, неожиданно, дерзко.

Гости, хоть и пребывали в полной прострации, застывшие на месте, всё же начали приходить в себя. Кто-то из старших мужчин со стороны Марко первым хлопнул в ладоши — вяло, осторожно, будто проверяя, можно ли вообще радоваться в этой комнате, где только что грозились стрелять.

За ним ещё один, потом женщина в синем платье с жемчугом — дальняя родственница Марко, кажется, — поднялась со стула и одарила нас натянутой улыбкой, хлопая быстрее, чем следовало.

— Ну… да здравствуют молодожёны, — буркнул кто-то справа.

Аплодисменты начали нарастать, как волна, гулко расходясь по залу. Кто-то смеялся нервно, кто-то махал бокалом.

Марко вдруг отпустил мою руку, но лишь на секунду — чтобы тут же обхватить меня крепче и, не говоря ни слова, поднять на руки.

Я пискнула от неожиданности и схватилась за его шею:

— Ты что творишь?!

— Забираю свою жену, — его голос был хриплым, но полным триумфа. — Как и обещал.

Зал вновь замер, как будто сцена из кино продолжалась прямо перед ними. Аплодисменты стихли, сменившись удивлёнными возгласами и приглушёнными репликами.

— Марко… — я прошептала, глядя на него снизу вверх. Его лицо было таким близким, серьёзным и в то же время мягким — впервые за всё время. Его пальцы прижимали меня к груди, словно боялся, что кто-то может вырвать меня обратно.

Он прошёл мимо рядов гостей, мимо отца, мимо Карины, которая теперь рыдала, не в силах сдержать слёзы и истерику. Мама была бледна, сжала в пальцах клатч так, что побелели костяшки.

Отец бросил на меня растерянный взгляд, но я только еле заметно кивнула ему — "всё нормально". Он понял. Не одобрил — но понял.

Марко не остановился ни перед кем. Он нёс меня, как будто весь мир перестал существовать. Только мы. Только этот миг.

А потом — двери зала распахнулись перед нами. Мужчина, стоявший на страже, чуть кивнул, отступив в сторону, и Марко, не сбавляя шага, вынес меня на улицу — в ночь, наполненную звёздами, воздухом и свободой.

— Теперь ты — моя, — прошептал он мне на ухо, сдерживая дрожь в голосе. — И никто не отнимет.

Лия

— Ты серьёзно?! — Я чуть не вышибла дверь, когда он открыл её передо мной. — Ты просто забрал меня, как сумку, посадил в машину, и теперь что? Будешь держать на поводке?!

Марко даже не шелохнулся. Только приоткрыл дверь ещё шире и с каким-то наглым, самодовольным выражением на лице склонился чуть ближе:

— Мне больше нравится без поводка. Так интереснее.

— Пошёл ты, — процедила я сквозь зубы и села в чёрный кожаный салон, хлопнув дверью так, что стекло задрожало. — Ты думаешь, я просто забуду, КАК ты меня заставил выйти за тебя замуж?!

Он уселся рядом, завёл машину, и в его глазах не было ни капли раскаяния. Наоборот — они светились. Как будто он только что получил главный приз в своей чёртовой жизни.