Книга Курс 1. Декабрь, страница 168 – Гарри Фокс

Я огляделся. Кто-то из наших уже разминался, кто-то лениво перебрасывался магическими мячами, кто-то просто сидел на скамейках и делал вид, что готовится. Вон Зигги с самым серьёзным лицом крутит в руках учебный снаряд и что-то записывает в блокнот. Интересно, он когда-нибудь перестанет всё записывать? Наверное, даже в гробу будет лежать с блокнотом.

Рядом с ним топтался Громир. Он уже успел снять куртку и стоял в одной майке, демонстрируя бицепсы, которые, казалось, жили своей собственной жизнью. При виде меня он широко улыбнулся и помахал рукой.

— Роб! Давай к нам! Сейчас Громвальд будет гонять!

— Это я уже понял, — усмехнулся я, подходя.

Громвальд стоял в центре зала, огромный, как скала. Его усы — те самые легендарные усы, о которых ходили слухи по всей академии — сегодня топорщились с особенным удовольствием. Он был в своей обычной форме: широкая майка, спортивные штаны, и этот его неизменный свисток на шее, который, как поговаривали, был зачарован так, что его звук мог разбудить даже мёртвого.

— Так, орлы! — рявкнул он, и его голос эхом разнёсся под сводами спортзала. — Строимся! Живо!

Мы послушно выстроились в шеренгу. Громвальд прошёлся вдоль строя, заглядывая каждому в глаза. Когда он дошёл до меня, чуть задержался и одобрительно кивнул.

— Роб! Вижу, не расслабился после защиты. Молодец!

— Спасибо, профессор, — выдохнул я, чувствуя, как Громир сзади тихо хихикает.

— А теперь, — Громвальд развернулся и встал перед нами, уперев руки в боки, — последняя консультация перед каникулами. Я хочу, чтобы вы выложились по полной. Не для меня — для себя. Чтобы на каникулах не думали, какие вы крутые, а просто отдыхали с чистой совестью. Понятно?

— Так точно! — гаркнули мы хором.

— Тогда погнали!

И мы погнали.

Он гонял нас по нормативам с таким энтузиазмом, будто готовил к олимпийским играм, а не просто проверял, не растеряли ли мы форму за семестр. Бег с препятствиями, метание магических снарядов, силовые упражнения, работа с утяжелителями — всё пошло в ход.

— Бегом! — орал он, размахивая руками. — Ещё круг! Магические снаряды в руки! Кто не попадёт в мишень — будет отжиматься, пока не посинеет! Я серьёзно, парни! Кхм…и дамы… У меня сегодня хорошее настроение, но это не значит, что я буду вас жалеть!

И мы бегали. Прыгали. Мяли. Отжимались. Я чувствовал, как мышцы начинают гореть, как пот заливает глаза, как сердце колотится где-то в горле. И, что удивительно, даже те, кто обычно ненавидел физподготовку — вон, например, Зигги, который при каждом удобном случае пытался откосить, — сегодня улыбались.

Потому что в этом безумии было что-то родное. Что-то, что мы будем вспоминать на каникулах. Как мы вместе мучились, вместе смеялись, вместе падали от усталости, а потом вставали и бежали дальше.

— Ещё круг! — орал Громвальд, и его усы смешно подпрыгивали. — Роберто, не спи! Громов, убери арбалет, я сказал — магические снаряды, а не твоя игрушка! Зачем ты вообще его сюда принёс⁈ Зигги, если ты сейчас упадёшь, я тебя подниму и заставлю бежать дальше! Греб! Твоя сестра опять в обморок упала!

Когда тренировка наконец закончилась, я рухнул на скамейку и просто сидел, пытаясь отдышаться. Рядом плюхнулся Громир, за ним — Зигги, который выглядел так, будто его только что вытащили из магической мясорубки.