Книга Курс 1. Декабрь, страница 169 – Гарри Фокс

— Я… — выдохнул Зигги, — я, кажется, умру.

— Не умрёшь, — философски заметил Громир. — Громвальд не даст. Он сказал, что у него на тебя планы.

— Какие у него могут быть на меня планы⁈

— Не знаю, но звучит угрожающе.

Мы рассмеялись. Усталость отступила, сменившись тем особенным чувством единства, которое бывает только после совместных испытаний.

Громвальд подошёл к нам. Он двигался тяжело, но с той особенной грацией, которая бывает только у крупных мужчин, знающих себе цену. В руках он держал свою неизменную флягу с водой — наверняка тоже зачарованную, потому что вода в ней никогда не заканчивалась.

— Ну что, орлы, — прогудел он, оглядывая нас с высоты своего роста. — Как самочувствие?

— Жить будем, — выдохнул я.

— Это хорошо. — Он хлопнул меня по плечу. Хлопнул — это мягко сказано. Удар был такой силы, что я чуть не слетел со скамейки. — Роб, я смотрел твои результаты. Ты вырос за семестр. Серьёзно вырос. Раньше еле-еле нормативы тянул, а сейчас — совсем другое дело.

— Спасибо, профессор, — я потирал плечо, но улыбался. Потому что от Громвальда редко можно было услышать похвалу, и это дорогого стоило.

— Не за что, — он отхлебнул из фляги. — Я своё дело знаю. Если парень старается — я это вижу. А ты старался. Даже когда было тяжело, когда хотелось забить — ты приходил и делал. Это ценю.

Я посмотрел на него. В его глазах — тёмных, глубоких, как у старого боевого мага — светилось что-то тёплое. Наверное, так смотрят на учеников, которыми гордятся.

— В следующем семестре возвращайся в «Горящее Яйцо» — не команду, а в сборную, — продолжил он, и его усы расплылись в широкой улыбке. Это было зрелище: улыбающийся Громвальд. Редкость, достойная того, чтобы её зарисовали. — Не подведи, Роберто. У нас через полгода соревнования, а команда — дыра на дыре. Талантливые есть, а бойцов — не хватает. Ты нам нужен.

— Постараюсь, профессор, — ответил я, и в этот момент понял, что действительно постараюсь. Не потому, что он просит. А потому, что он верит.

— То-то же, — Громвальд хлопнул меня по другому плечу, теперь уже легче, и повернулся к остальным. — Ладно, орлы, отдыхайте. Скоро каникулы. Отдохните как следует, наберитесь сил. В следующем семестре будет тяжело. Но вы справитесь. Я в вас верю.

Он развернулся и ушёл, оставив нас сидеть на скамейках и переваривать услышанное.

— Это было… странно, — наконец сказал Зигги. — Он что, нас похвалил?

— Похвалил, — подтвердил Громир. — И меня тоже. Сказал, что я единственный, кто не взорвал магический снаряд за всю историю его консультаций.

— Это потому что ты его просто не включал, — заметил я.

— Техническая деталь. Подумаешь…

Мы рассмеялись, и смех этот разлетелся под сводами спортзала, смешиваясь с запахом пота и магии.

Прежде, чем пойти на обед, я вернулся в комнату и замер на пороге.

Там хозяйничала Мария.

Она стояла посреди комнаты, уперев руки в бока, и оглядывала мои вещи с видом полководца перед решающим сражением. Моя сумка была раскрыта на кровати, вещи аккуратно сложены стопками, книги выровнены по корешкам, а носки… носки были разложены по цветам. Рядом стояли две девушки в скромных платьях — её служанки, которые помогали в академии. Они смотрели на происходящее с лёгкой улыбкой, явно привыкшие к тому, что их госпожа любит всё контролировать лично.