Книга Танец против цепей, страница 70 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

— Ну что, Оленька, — протянул он, и в голосе зазвенела сталь, — Наигралась?

Ольга отступила на шаг, инстинктивно ища опору спиной — наткнулась на столешницу.

— Уходи, Михаил. Прямо сейчас.

— Уходи? — он усмехнулся, неспешно приближаясь. — Я приехал забрать то, что принадлежит мне. Ты — моя жена. Пора возвращаться домой и положить конец этому фарсу с разводом.

— Я не вернусь, — голос её дрожал, но Ольга собрала всю волю в кулак, чтобы произнести это твёрдо. — Никогда. И я не твоя собственность.

— Ах да, — он замер в паре шагов, скрестив руки на груди. — Карту заблокировал, кстати. Заметила? Деньги иссякнут быстро, Оля. Работу ты тоже потеряешь — один звонок, и тебя уволят. Как ты собираешься жить? На что?

Так вот оно. Механизм запущен. Он уже начал закручивать гайки, методично, безжалостно.

— Это не твоё дело, — выдохнула она, сжимая край столешницы так, что костяшки побелели. — Я найду способ. Но к тебе не вернусь.

Лицо Михаила исказилось — маска безупречного супруга окончательно слетела, обнажив то, что всегда таилось под лощёной оболочкой: холодную, яростную одержимость.

— Думаешь, этот байкер тебе поможет? — прошипел он, наклоняясь ближе. — Думаешь, я не знаю? Я всё выяснил, Оля. Кто он, где живёт, чем занимается. Хочешь, чтобы у него начались проблемы? Серьёзные проблемы?

Кровь отхлынула от лица. Внутри всё сжалось от ледяного ужаса, будто невидимая рука стиснула сердце.

— Не смей его трогать!

— Тогда возвращайся, — в его голосе зазвучала холодная, почти торжествующая уверенность победителя. — Подпиши отказ от развода. И живи, как жила. Тихо, послушно. Иначе… — он выдержал паузу, смакуя момент, — Иначе твоему байкеру не поздоровится. Несчастные случаи на дорогах, знаешь ли, происходят сплошь и рядом. Особенно с мотоциклистами.

Угроза прозвучала так буднично, так хладнокровно, что на мгновение дыхание перехватило.

— Ты… ты больной, — прошептала Ольга.

— Я реалист, — поправил он. — Так что решай. Либо ты возвращаешься ко мне по-хорошему, либо пожалеешь. И он пожалеет.

Внутри что-то щёлкнуло. Страх был — огромный, сковывающий, ледяной. Но под ним, глубже, в самой сердцевине души, пылала ярость — раскалённая, освобождающая, сметающая все преграды.

— Нет, — выдохнула она, и слово прозвучало как выстрел, чёткий и бесповоротный. — Хватит, Михаил. Я не твоя кукла. Не твоя собственность. И эти твои угрозы больше не работают.

Она оттолкнулась от стола, схватила сумку — в ней лежало новое бельё, символ её надежды, её будущего, — и бросилась к выходу.

— Стой! — рявкнул Михаил.

Но Ольга уже метнулась к выходу, на ходу хватая куртку. Пальцы, дрожащие и непослушные, едва справлялись с молнией. Она впрыгнула в кроссовки, не тратя времени на шнурки, и с размаху распахнула входную дверь.

Лестница. Ступени сливались в размытую полосу под ногами. Сердце колотилось так неистово, что в ушах стоял сплошной гул. А позади — тяжёлые, неумолимые шаги. Он догонял.

Выскочив из подъезда, Ольга окунулась в промозглые сумерки. Улица была пустынная, безжизненная. Андрея всё ещё не было. Паника, густая и липкая, подступила к горлу, сдавила дыхание. Она рванулась к дороге — и в тот же миг из подъезда вырвался Михаил.

Два стремительных шага — и он уже рядом. Железная хватка впилась в предплечье, резко рванула назад.