Книга Танец против цепей, страница 114 – Алиша Михайлова, Алёна Орион

Врач задумчиво, почти с сочувствием, покачал головой:

— Понимаете, бесплодие — это не всегда приговор. Не каменная стена. Бывают временные состояния, связанные со стрессом, с гормональными нарушениями на его фоне, которые со временем могут пройти сами. Иногда диагноз ставят поспешно, опираясь на недостаточные данные. А бывает… — он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, — Что диагноз вообще не соответствует действительности. К сожалению, в медицинской практике, особенно частной, такое встречается. Порой из‑за некомпетентности. Порой… по иным причинам.

Он не стал развивать мысль, но она повисла в воздухе, ядовитая и чудовищная.

— То есть… меня могли обмануть? Намеренно? — голос Ольги дрогнул. Эта мысль была страшнее любого физического предательства. Это было проникновение в самую сердцевину её существа, в её право быть женщиной. И вместе со страхом в сознании, как ледяная вода, начала подниматься, складываться из разрозненных фактов другая, ещё более чудовищная картина.

Он сам нашёл врача. Не просто рекомендовал — настоял. Гордился, будто оказал невероятную услугу. Врач, к которому очередь на полгода вперёд, но для «них» нашлось время. Как? Почему именно для них?

Он возил её на все приёмы. Сидел рядом, задавал вопросы. Вспоминалось теперь не его участие, а его контроль. Его взгляд, скользящий между ней и доктором, полный какого-то напряжённого ожидания.

Диагноз был поставлен быстро и бесповоротно. Почти без дополнительных обследований, без предложения попробовать другие методы, сменить тактику. «Шансы близки к нулю». Окончательный приговор. А Михаил… Михаил, который так яростно и страстно хотел именносвоегонаследника, с этим приговором… смирился .Не рвался к другим светилам, не рыскал по клиникам, не требовал перепроверить. Он принял это как данность. И стал использовать эту «данность» как молот, каждый день вбивая ей в голову её неполноценность.

Теперь, когда она знала правду, все эти кусочки сливались в одно целое с ужасающей, железной логикой. Его странная гордость от «доступа» к врачу. Странная пассивность после вердикта. Странная, почти злобная удовлетворённость, с которой он потом попрекал её «бесплодием». Это не было стечением обстоятельств. Это был план. Чёткий и циничный.

Врач, вероятно, был ему чем-то обязан. Или был куплен. Неважно. Важен был результат: поставить на неё клеймо. Сделать её навсегда виноватой, зависимой, благодарной за то, что он, такой «великодушный», остаётся с «бесплодной» женой. Лишить её последней точки опоры, веры в собственное тело, в свою способность дать жизнь. Загнать в клетку, ключ от которой был только у него.

И вдруг, как удар хлыста, её пронзила ещё одна, невыносимо мерзкая мысль.А если не во мне?Что, если проблема была не в её теле, а в его? Что если все эти годы он так яростно настаивал именно на её «вине» потому, что знал или боялся своей собственной несостоятельности? И чтобы скрыть это, чтобы сохранить своё мужское чванство, он построил целую ловушку. Нашёл подконтрольного врача, купил ложный диагноз и обрёк её на годы мучений, лишь бы его эго осталось невредимым. Она была не просто жертвой его контроля. Она была живым щитом для его тайного стыда.— Я не делаю утверждений. Но результаты анализов перед вами — вы беременны. Это медицинский факт, — ответил врач закрывая папку, словно подводя черту под долгим спором. Затем взгляд его смягчился, став почти отеческим. — Теперь вам нужно сосредоточиться на настоящем. Встать на учёт в женскую консультацию. Начать принимать витамины, обязательно фолиевую кислоту. И, что самое главное, постараться избегать стрессов. Хотя, судя по вчерашней истории с доставкой вас к нам, это будет непростой задачей.