Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 85 – Ари Дале

Застываю.

Вдвоем?

— Вдвоем? — озвучиваю свои мысли, чувствуя, как волна дрожи проносится по телу.

— Разве нет? — седые брови адвоката взлетают. Он, задирая голову, с прищуром смотрит на Мишу.

Муж же бросает нечитаемый взгляд на меня, поджимает губы.

— Пойдемте в мой кабинет, — указывает на противоположную сторону от гостиной к небольшому коридору, в конце которого виднеется приоткрытая дверь, — там все обсудим.

Павел Викторович кивает и, семеня ногами, направляется в нужном направлении.

Я же, крепче сжимая радионяню, пристально смотрю на мужа.

В голове всплывает вопрос: Миша же не пытается с помощью малышки сохранить нашу разрушенную «семью»?

Поджимаю губы. Муж тяжело вздыхает.

— Пойдем, — кивает в спину адвокату, который без стеснения заходит в чужой кабинет.

Еще секунду стою, не шелохнувшись, а в следующую — делаю шаг в коридор, затем еще один и еще.

Миша следует за мной, пока я не захожу внутрь просторной комнаты с коричневыми стенами и большим окном сбоку. Посреди комнаты стоит широкий дубовый стол, позади которого находится старинный массивный шкаф с резными дверцами и открытым стеллажом. Павел Викторович устраивается на одном из двух кожаных кресел, расположенных у противоположной от окна стены. Мужчина успел стопочкой разложить какие-то бумаги на деревянном журнальном столике, и теперь достает из портфеля блокнот в кожаной обивке и черную с золотыми вставками ручку.

Миша подходит ко мне сзади, касается поясницы ладонью. Вздрагиваю, но не оборачиваюсь. Муж подталкивает меня к свободному креслу. Идет рядом. Жестом показывает, чтобы я села. Сам же становится сзади, опираясь руками на спинку кресла.

— Я вас слушаю, — Павел Викторович натягивает на нос очки в роговой оправе, открывает блокнот на первой попавшейся чистой странице и поднимет взгляд на мужа.

— Все решения об удочерении девочки будет принимать моя жена, — чеканит Миша.

Едва не роняю челюсть. Приходится судорожно втянуть воздух и стиснуть радионяню, чтобы сохранить самообладание.

Удивительно, но адвокат остается полностью спокойным. Переводит взгляд с мужа на меня, приподнимает бровь.

— Сначала нужно понять, чего именно вы хотите? Стать опекунами? Удочерить? Самостоятельно или с мужем? Есть ли у вас обстоятельства, которые могут вызвать осложнения? — пожилой мужчина заваливает меня вопросами, вгоняя в ступор.

Мысли превращаются в кашу. Любые слова застревают в горле.

Я не думала, что все произойдет настолько быстро.

Единственное, чего мне хочется, чтобы Дина осталась со мной. Навсегда!

— Удочерить, — выпаливаю, понимая, что опекунства могу лишиться в любой момент. Плюс, я хочу быть мамой девочки, а не какой-то тетей. — Мне одной ее отдадут? — прохожусь языком по пересохшим губам.

Адвокат сужает глаза. Но никак не комментирует мое желание самостоятельно заваливает.

— Есть ли у вас собственное жилье? Работа? Накопления? Хронические заболевания, психиатрические расстройства? Судимости? — Павел Викторович сухо перечисляет вопросы, а у меня с каждым новым все внутри переворачивается.

На психиатрических расстройствах ледяные иглы пронзают сердце. Воспоминания о «белой комнате» вспыхивают в голове, возрождая боль, которая притупилась, но не прошла полностью.

Страх заглушает любые чувства, ведь отметка о том, что я была гостьей «частной» клиники, может стать приличным препятствием на пути к удочерению девочки.