Книга Развод. Ты (не) заслуживаешь прощения, страница 83 – Ари Дале

Они изучают друг друга. Мне даже кажется, что мысленно разговаривают.

Огонь ревности опаляет изнутри. Не знаю, откуда она берется, но мне приходится сделать глубокий вздох, чтобы его потушить.

— Скоро приедет юрист, — вдруг говорит Миша, протягивая Дине руку. Малышка тут же забывает о мишке, обхватывает маленькой ладошкой указательный палец моего мужа.

— Юрист? — внутри все сжимается. — Зачем? Чтобы разобраться с документами на усыновление?

Миша еще какое-то время смотрит на Дину, после чего переводит осторожный взгляд на меня.

— И да, и нет, — замолкает, наблюдает за моей реакцией. Решает, стоит ли мне говорить, что происходит или лучше промолчать? Но, в итоге, видимо, понимает, что от меня лучше ничего не скрывать, поэтому вздыхает и четко проговариваривает каждое слово: — У девочки есть родственники.

Земля уходит из-под ног.

— К-как? — выдавливаю из себя, прислоняюсь бедрами к гарнитуру и хватаюсь за столешницу.

Миша окидывает внимательным взглядом Дину, после чего переводит его на меня. Муж, без сомнений, осторожничает. С одной стороны, это… приятно. А вот с другой — мне нужно знать обо всем, что может стать препятствием на пути к удочерению малышки.

Видимо, все эмоции отражаются на моем лице, поэтому муж вздыхает, аккуратно забирает у Дины свой палец, треплет девчушку по головке и откидывается на спинку стула.

— Я сам толком пока ничего не знаю, — складывает руки на груди. — Девочку забрали у матери-одиночки, у которой были проблемы с алкоголем. Дали время на “исправление”, но она… не успела избавиться от зависимости, — муж старается говорить безэмоционально, даже смерть матери Дины пытается завуалировать. Но гибель неизвестно женщины не очень трогает меня. Я больше переживаю из-за того, через что пришлось пройти бедной девочке. Вряд ли о ней заботились должным образом. — А по поводу родственников: пару дней назад объявились родители матери Дины. Хотят оформить опекунство. Это все, что мне известно. Но не волнуйся, я уже поручил своим ребятам найти всю необходимую информацию.

— Если у родственников Дины все в порядке, малышку отдадут им, да? — тяжело сглатываю.

Разумом понимаю, что девочке, скорее всего, будет хорошо с родными бабушкой и дедушкой. Это же “родная кровь”. Но сердце все равно обливается кровью. В грудь словно острый кинжал вонзают и, не переставая, проворачивают.

Меня не оставляет ощущение, что прямо из моих рук вырывают надежду на мое светлое будущее.

Миша, видимо, замечает мое смятение, поэтому поднимается на ноги и размашистым шагом направляется ко мне. Я даже моргнуть не успеваю, как муж оказывается рядом. Останавливается напротив. Не касается, просто заглядывает в глаза, а у меня только от этого дыхание перехватывает.

— Послушай, я не буду тебе врать. Обычно в делах об опеке суд, если до него дойдет, отдает предпочтение близким родственникам. Но… — Миша на мгновение прерывается, — я думаю, в этом деле что-то не так. Где родители матери Дины были с момента рождения девочки? Почему объявились только сейчас, хотя малышка уже полгода в приюте? Зачем оформлять опекунство, когда можно сразу усыновить? Слишком много вопросов, — голос Миши спокойный, уверенный. Мое же сердце заходится в бешеном скаче. — Поэтому не переживай раньше времени, хорошо? — коротко улыбается, при этом смотрит пристально.