Книга Контракт для нефтяника, страница 74 – Ари Дале

Хотя, если так подумать, я услышала мнение предвзятого человека. К сожалению, это единственный человек, который может рассказать об отце.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — аккуратно ставлю палец на кнопку на часах.

— Чтобы у тебя не было иллюзий по поводу “папочки”, — Михаил тянется за чашкой и берет ее за ручку. Взглядом указывает на мою. — Пей, — приподнимает бровь.

В его глазах что-то мелькает… темное. Не хочу прикасаться к чашке. Пробоватьчай тоже нет никакого желания. Вот только видя пристальный взгляд Михаила, понимаю, он пойдет на принцип. А я приехала сюда не просто так. Да, в папочке разочаровалось, но самого важного пока не узнала.

Даже если Саша не считает меня своей семьей, я все-таки могу помочь ему… в последний раз.

Поэтому судорожно вздыхая, тянусь к чашке. Обхватываю дрожащими пальцами фарфоровую ручку. Поднимаю. Чай бьется о стенки кружки, едва не выплескивается. Подношу его ко рту, но не пью. Вдыхаю аромат — обычный терпкий запах чая с явно выраженными нотками мяты. Рот заполняется слюной, тяжело сглатываю. Бросаю настороженный взгляд на Михаила. Вроде бы ничего особенного в нем нет: испытывающий взгляд, привычная непроницаемая маска на лице, приподнятая бровь. Глаза братца прикованы к моему лицу. Михаил ждет, пока я выполню немой приказ.

Черт с ним!

Делаю большой глоток. Напиток немного остыл, поэтому язык не обжигаю. Быстро глотаю и опускаю чашку на колени. Свободной рукой обхватываю часы.

Смотрю на Михаила — он довольно улыбается, но так же молчит.

— Я все еще не понимаю, чего вы от меня хотите, — облизываю пересохшие губы.

Братец внимательно прослеживает за моим движением, а меня едва не тошнит от отвращения. Ну и придурок!

— Михаил! — возмущению нет предела.

Дергаюсь. Немного чая все-таки проливается на мои джинсы. Ставлю чашку на стол. Пытаюсь смахнуть влагу, но она слишком быстро впитывается в ткань. Ну и черт с ней! Сейчас есть более важные дела.

Поднимаю голову, встречаюсь с любопытным взглядом Михаила.

— Хочу… — тянет. — Для начала поделиться информацией, — говорит после недолгого молчания, после чего делает еще один глоток из чашки. — Это нас с тобой отец бросил. Но один человек все-таки для него был важен.

— И кто же это? — готовлюсь нажать на кнопку на часах.

— Вы косвенно знакомы, — Михаил делает глоток, после чего ставит чашку на стол. — Но давай по порядку, — проводит пальцами по кудрявым волосам, пытаясь пригладить беспорядок, устроенный ветром.

Я же изо всех сил кусаю щеку, жую ее. Почти не дышу. Жду.

Михаил, кажется, не собирается торопиться. Смотрит вдаль. Задумчивость касается его глаз и наносит свой мутный отпечаток. Мужчину будто стирает из этого мира, оставляя лишь едва дышащее тело.

Но не проходит и мгновения, как Михаил снова возвращается в реальность и сосредотачивается на мне. В его глазах плавает тьма. Настоящая. Граничащая с безумием. Я вижу ее настолько четко, что едва подавляю желание спрятаться под столом. Меня удерживает на месте только правда, которую я вот-вот должна узнать. Поэтому тяжело вздыхаю и заставляю себя сидеть на месте.

Хорошо, что ждать приходится недолго.

— Мне было пятнадцать, когда я задался целью найти своего отца. Это оказалось несложно. Все-таки “папочка” не скрывался. Он постоянно мелькал в прессе, — Михаил закидывает руки за голову и переплетает пальцы. — Тогда я впервые приехал в Россию. Один. Мама решила, что ей достаточно игнора со стороны отца. Поэтому просто посадила меня на самолет. А сама осталась в Италии. Меня встретил дед по линии матери, поселил у себя. Принял родного внука по высшему разряду — даже икру где-то раздобыл. Но, когда я попросил отвезти к отцу, дед категорически отказался. Как думаешь, я оставил свою идею? — приподнимает бровь.