Книга Контракт для нефтяника, страница 72 – Ари Дале

От тревоги желудок скручивает в тугой узел, а дыхание учащается.

Чем ближе становится бежевый со вставками из серого камня дом, тем быстрее бьется мое сердце. Кожу словно множество иголок прокалывают, таких же острых, как металлические пики на серой шиферной крыше дома, где в каждом углу торчит по трубе. Взглядом пробегаюсь по окнам, насчитываю более десятка балконов. Задерживаюсь на козырьке перед входом в виде кованной арки.

Вроде бы в особняке нет ничего особенного или страшного, но почему-то, чем ближе мы подъезжаем к нему, тем сильнее мороз бежит по коже. Ничего не могу поделатьс такой реакцией, хотя стараюсь держаться. Не только ради себя, но и из-за Саши. Каким бы гадом он ни был, но не заслужил того, что делает с ним Михаил. Никто из трех братьев не заслужил.

Машина тормозит у входа.

Амбал снова покидает теплый салон автомобиля, а через мгновение открывает мою дверь и протягивает руку.

У меня перехватывает дыхание. Мысль прикоснуться к жуткому мужчине пугает до чертиков. Но, похоже, выбора у меня нет. Он перегородил выход, поэтому мне, в любом случае, не выбраться. Собираю всю волю в кулак, прикусываю щеку, отстегиваю ремень безопасности, после чего вкладываю похолодевшие пальцы в мозолистую ладонь.

Как ни странно, амбал очень аккуратно помогает мне выйти, после чего отступает. Тут же выдергиваю свои пальца, вот только мужчина руку не убирает.

— Не могли бы вы отдать свой телефон? — говорит он бесстрастно.

— Это еще зачем? — хмурюсь.

— Михаил вам все объяснит, — амбал даже не моргает.

Хоть Дмитрий предупреждал меня, что такое может произойти, все равно вытаскивать телефон, который я поставила на беззвучный режим еще в начале поездки, и отдавать мужчине, совсем не хочется. Но я делаю это, и, мне кажется, амбал забирает мое единственное спасение. Страх волнами проходится по коже, а поднявшейся ветер его совсем не утихомиривает. Даже то, что со мной остаются часы, не помогает успокоиться. Пальцы подрагивают, поэтому я их засовываю в карманы кожаной куртки и сжимаю в кулаки.

— Я верну его вам, когда встреча закончится, — амбал открывает машину, после чего кладет телефон на приборную панель. Захлопнув дверцей, выпрямляется. — Следуйте за мной, — не глядя на меня, разворачивает и направляется к дому.

Но вместо того, чтобы подойти ко входу, мужчина огибает особняк.

На негнущихся ногах иду за ним. Дыхание становится поверхностным, сердце гулко бьется в груди.

В голове вертится только одна мысль: “Во что я, черт побери, влипла?”. И она становится намного громче, когда мы выходим на задний двор, за которым тянется густой лес. Я сразу же замечаю Михаила. Он в белоснежном костюме сидит за круглым столом, накрытым такой же белоснежной скатертью. Напротив мужчины пустует стул. Он, явно, ожидает меня.

Мы подходим ближе, и я замечаю множество разных пирожных, а также фарфоровый чайник с двумя чашками, стоящие на столе. Стоит нам с амбалом остановиться рядом с Михаилом, как он переводит на нас кажущейся безжизненным взгляд.

Братец кивает охраннику, и тот, не дожидаясь словесного приказа, уходит.

— Здравствуй, Оксана. — Михаил тянется к чашке перед ним, в которую уже налит чай. — Как тебе дом моего отца? — головой указывает на особняк за его спиной. — Точнее, нашего отца, — добавляет, прежде чем сделать глоток.