Книга (не) прощу тебя, предатель, страница 83 – Ари Дале

— Операция все-таки будет? — Саша первым прерывает молчание. Холодные мурашки бегут по позвоночнику. Дыхание спирает. Я не хотела, чтобы муж имел хоть какое-то отношение к моей жизни, но, видимо, это неизбежно, поэтому просто отмахнуться от его вопроса не получится. Киваю. Саша подбирается, его мышцы напрягаются, а плечи расправляются. — Когда? — спрашивает настойчиво.

Сглатываю ком, образовавшейся в горле, прежде чем ответить:

— Через две недели, — голос все равно кажется слишком тихим.

Саша напрягается еще сильнее, если это возможно. Шумно выдыхает.

— Почему так поздно? Я же сказал, что оплачу любые срочные манипуляции, — цедит сквозь стиснутые зубы, бросая взгляд на дверь, в которую только что вышла Елена Васильевна. — Не переживай, я разберусь.

Муж уже готов бросится вслед за доктором, но я его останавливаю:

— Саша, — окликаю. Он сразу же сосредотачивается на мне. Хмурится. — Елена Васильевна тут не причем. Это было мое решение отложить операцию. Тем более, я хочу сначала попробовать терапию, которая может уменьшить новообразование, — вываливаю на одном дыхании. — Это не обсуждается, — ставлю финальную точку, когда вижу, что муж сужает глаза, явно, собираясь спорить со мной. — Тем более, у нас с тобой есть другая тема для разговора, — горло перехватывает, прикрываю глаза. Страшно произносить следующие слова, но я должна. Глубоко вдыхаю, сжимаю кулаки, распахиваю веки. — Ты же понимаешь, что нашей семье конец? — голос сипит, но я смотрю прямо в глаза мужу.

Саша застывает. Буквально. Кажется, даже не дышит, при этом не отводит от меня нечитаемого взгляда. Не знаю, сколько проходит времени, кажется, что часы, хотя, наверное, секунды, прежде чем муж шумно выдыхает, огибает кровать, подходит ближе ко мне, при этом зрительного контакта не разрывает.

Задерживаю дыхание, когда Саша берет меня за руку, разгибает мои пальцы, аккуратно сжимает их в своих.

— Послушай Диан, я знаю, что в последнее время был хреновым мужем, — грустно улыбается. — Сложно объяснить, почему так себя вел. Просто… Черт, — трет шею. Прикрывает веки, чтобы в следующее мгновение их распахнуть. В глазах Саши появляется решительность, которая заставляет меня вздрогнуть. — Ты должна знать, я сделаю все от меня зависящее, чтобы исправить все, что натворил. Плевать, что для этого потребуется, я сделаю все, — выделяет последнее слово. — И я обещаю тебе, что стану хорошим отцом…

— Нет, не станешь, — вылетает из меня быстрее, чем я успеваю подумать. Но почти сразу понимаю, что сказала чистую правду, поэтому продолжаю: — Пока не разберешься с тем, что сделала твоя мать, ты не станешь хорошим отцом. Пока травма, нанесенная в детстве, продолжит мучать тебя, ты будешь напоминать бомбу замедленного действия, которая неизвестно, когда рванет. А что если рядом окажется малыш? — жестокость моих слов заставляет Сашу замереть. Его черты лица заостряются. Но я не позволяю себе остановиться, раз уже подняла эту тему. — Это же из-за матери ты со мной обращался, словно я… последняя лгунья, да? — не жду ответа, знаю, что его не последует. — Прежде чем что-то обещать, тебе нужно разобраться с демонами, преследующими тебя.

Выдыхаюсь и замолкаю. Но глаз от мужа не отвожу, руку из его пальцев, которые резко стали холодными, тоже не вытаскиваю. Понимаю, что Саше нужно немного времени, чтобы осознать сказанное мною, поэтому смиренно жду. Хорошо, хоть недолго.