Книга Ты под запретом, страница 71 – Ари Волконская

— Дав, вперед, я сказал. — Тупой охранник хватает ребенка за локоть и отталкивает в сторону дома.

— Полегче! Он ничего плохого не сделал. — Хватаю мудака за плечо и резко разворачиваю к себе.

Он отмахивается и зло смотрит на меня исподлобья, как оскалившийся пес.

Он и есть пес. Чья-то шестерка. Надо выйти на его хозяина.

Уже следующим утром я еду в столицу, где мне назначил встречу тот самый Эльдар, о котором говорил охранник. Оказалось, что он ждал моего звонка, поэтому мне даже не пришлось объяснять ему, кто я и зачем звоню.

Решил поехать на машине, потому что аэропорт с большим количеством людей меня сейчас сильно раздражает. Да и пассивный перелет в самолете позволяет лезть в голову непрошеным мыслям и болезненным воспоминаниям. А этого я сейчас совершенно не хочу.

Включаю первый попавшийся альбом и гоню по трассе, слушая сменяющиеся треки.

Играет песня, и я узнаю слова из сообщений Алисы.

«Сегодня в машине включила радио, звучала песня, и я подумала, что эти слова про нас…

…Мы похожи на все виды кайфа,

Мы похожи на лучший момент в нашей жизни…

Потому что ты сейчас для меня действительно лучше любого кайфа, любимый, и то, как я счастлива с тобой, — это правда лучший момент в моей жизни».

От этих воспоминаний начинаю терять рассудок, поэтому включаю аварийку и останавливаюсь на обочине.

Как бы я хотел повернуть время вспять, чтобы дать ей все то, что не сумел тогда, сказать все то, что не сказал, сделать все то, что она ждала от меня.

Вот это осознание, что больше нет возможности ей написать, что больше не увижу ее никогда, не притяну к себе и не скажу, что скучаю настолько безумно, что даже выть хочется, оставляет зияющую дыру в сердце. И я уже не свободный человек, вольный делать все, что заблагорассудится, а заложник обстоятельств.

Приезжаю в Москву ночью, останавливаюсь в первом попавшемся отеле, скидываю вещи и ложусь на идеально застеленную белоснежную кровать.

Голова раскалывается от напряжения, и я тру лоб, чтобы его ослабить.

Вот я и приехал в город, в котором моя малышка прожила целых семь лет. Была ли она здесь счастлива? Да, здесь родился ее сын. Наверное, для меня всегда самым страшным было понимание того, что с кем-то другим она могла быть счастливее, чем со мной, потому что я без нее не был счастлив ни одного дня своей жизни. Это подобно адской зависимости, физическое желание вперемешку с полным душевным слиянием. У мужчин такое бывает только один раз и только с одной женщиной. Все остальное либо только физика, либо комфорт. К сожалению, в молодости я не понимал этого. Иначе никогда бы не уехал и не оставил ее.

Подхожу к окну, ночью с двенадцатого этажа высокого отеля вся Москва, словно усыпана мелкими огоньками.

Красивые здания с яркими подсветками, высотки, огромные видеоэкраны и сумасшедшее движение транспорта по освещенным дорогам столицы.

Пью виски, чтобы расслабиться и отключиться, а просыпаюсь около восьми утра. Вид у меня в последнее время, конечно, потрепанный, но а как еще может выглядеть человек, потерявший смысл жизни.

Принимаю душ, надеваю чистую одежду и еду по указанному в сообщении адресу.

По дороге успеваю помыть машину и выпить кофе. Ближе к одиннадцати, как и договаривались, подъезжаю к большому офисному центру. По названию понимаю, что это главный офис семьи мужа Алисы. Показываю паспорт, и охрана пропускает меня внутрь, я направляюсь к лифту и поднимаюсь на третий этаж. Как объяснила мне секретарша, сидевшая на модном сером кресле, именно здесь, за дверью этого кабинета меня ждет Эльдар Мурадович.