Книга Ты под запретом, страница 69 – Ари Волконская

Каждый день после работы в спортивном клубе я приезжаю к пустому дому ее родителей. Они уехали, но не продали его, соседи говорят, что, закрыв ворота, они с ребенком сели в такси всего с двумя чемоданами. Поэтому я живу в надежде, что однажды они вернутся, и не хочу пропустить это. Все соседи на их улице знают мой номер и обещали в случае чего сразу позвонить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Постояв на месте, где много раз прощался с Алисой, провожая ее, и уже собираясь уезжать, я замечаю вдали приближающийся свет автомобильных фар. Отхожу в сторону, пропуская машину к воротам, и внимательно всматриваюсь в людей, сидящих на заднем сидении. Маму Алисы и Давида я узнаю сразу. С ними рядом незнакомый мне мужчина.

Георгий.

Несмотря на то, что я стою под деревом, куда совсем не падает освещение, мать Алисы меня сразу узнала. Я вижу это по ее глазам. Выйдя из машины, она смотрит на меня испуганно, притягивает к себе Давида и крепко держит его за руку. По взгляду мужчины рядом с ними понимаю, что он тоже замечает ее взволнованность и, посмотрев на меня, первым идет мне навстречу.

Я делаю несколько шагов и протягиваю ему руку.

— Георгий. Добрый вечер.

— Добрый вечер. Азамат.

— Я старый знакомый Алисы. Приехал поговорить о ней. Мне нужно знать, что с ней случилось. — говорю и смотрю через плечо Азамата на женщину, она тоже не сводит с меня глаз. В них читается боль от сказанных мной слов.

— Мне нечего вам сказать. — Она опускает взгляд и тянет Давида к воротам дома. Но мальчишка оборачивается.

— Мамы нет, потому что она не может вернуться, она пока нас не помнит. А когда вспомнит, приедет. — Мама Алисы дергает ребенка за руку, давая понять, чтобы он замолчал.

А я так и стою в недоумении. Может, конечно, они ребенку такую историю рассказали, чтобы он по маме не плакал. Но для меня его слова, как соломинка утопающему.

Желая узнать больше, я делаю шаг за ними, — но Азамат удерживает меня на месте, уперев свою огромную ладонь мне в грудь.

— Э-э-э, куда? Ты же слышал, ей сказать тебе нечего. Вот и уезжай. Меня Эльдар Мурадович поставил охранять их, поэтому я тебя не пропущу.

— Кто такой Эльдар Мурадович?

— Брат Марата Аслановича.

— А он тут причем? Зачем их охранять? От кого?

— Я не собираюсь отвечать на вопросы, меня не для этого сюда прислали. Эльдар забрал себе мелкого. Сыном своим сделал.

В этот момент от его слов грудь наполняет какая-то горечь. Я знаю их культуру, скорее всего, правильно, что заботу о ребенке берет на себя брат отца, но все равно на душе тяжко. Это ребенок Алисы, ее сын. Она его безумно любила, и я с самого начала ни на секунду не сомневался, что он будет жить с нами. Глядя на него сейчас, я вижу черты ее лица. Он повзрослел с тех пор, как я его видел последний раз, и еще больше стал похож на маму. Как будто он маленькое живое воспоминание о самом родном и любимом мною человеке.

В эту же секунду понимаю: я хочу знать все о судьбе пацана. Буду помогать ему, если понадобится, буду ему другом.

Отъезжаю от их дома и еду к себе. Голова тяжелая. Осталась куча неотвеченных вопросов. Завтра приеду еще раз. Снова попытаюсь поговорить с мамой Алисы. Мне бы получить все ответы, и, может, тогда на душе станет легче.

Поднимаюсь к себе в пентхаус, скидываю вещи и принимаю душ. Долгое время стою под струями воды, уставившись на плитку в душевой и вспоминая наше безумие в тот день, когда она сама пришла ко мне. Вспоминаю, как здесь, в душе, под бьющим напором воды я брал дьявольски красивую раскрасневшуюся от жара и смущения Алису. Я был настолько счастлив, что в тот момент даже не задумывался, что кто-то сможет лишить меня этого счастья.