Книга Ты под запретом, страница 94 – Ари Волконская

А я места себе не нахожу. Сердце бешено колотится.

— Господи, как я давно его не видела… — голос дрожит, и к горлу подкатывает ком, который не дает свободно дышать.

— Уже скоро, малышка. — Он спокоен. Уверен в себе. Уверен в друзьях и во всем, что делает.

Если бы не он… если бы не он, этой встречи бы не было, не было бы меня сейчас здесь, кольца этого не было, и надежды никакой тоже не было бы. Не знаю, за какие добрые дела я заслужила любовь этого человека. Потому что он не забыл меня и продолжал бороться за меня, когда даже я сама уже сдалась.

Не передать словами, насколько я благодарна этому человеку за всё, что он сделал, и как бы мне хотелось отплатить ему за это добро. Планирую дарить ему свою любовь и нежность всю жизнь, чтобы как в книжках — с детства и до самых последних дней, в горе и в радости. А все самое тяжелое мы уже прошли. Так что впереди у нас только радость!

Открывается дверь.

— Сынок! — Бежим навстречу друг другу.

— Мама! Мамочка! — Он уже совсем большой.

— Мой мальчик. — Беру его лицо ладонями и покрываю поцелуями смешную мордочку. Он смеется и немного стесняется.

Сзади подходит мама и обнимает нас обоих, всхлипывая и вытирая платочком льющиеся слезы.

Оборачиваюсь и вижу лицо любимого мужчины. Он счастлив сейчас вместе с нами. Все смог. Всего добился.

— Спасибо… — единственное, что могу сейчас выдавить из себя.

Он в ответ только смотрит и улыбается.

Спустя два года.

— Ш-ш-ш, нас услышат… — закрывает мой рот своей рукой и продолжает входить в меня сзади резко и глубоко.

— М-м-м-м, — стону ему в руку и слегка прикусываю.

— Посмотри на нас, Алиса, открой глаза. Посмотри, как это красиво.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Открываю глаза. Мы сейчас прямо перед широким напольным зеркалом. Он большой и мужественный сзади, я маленькая и хрупкая в его руках. Длинные волосы растрепались от жаркого секса, губы опухли от поцелуев, и тушь немного потекла. Оба голые и раскрасневшиеся. Наши тела идеально подходят друг другу, как и души. Он тянется к телефону и делает фото.

— Хочу запомнить нас такими красивыми. — хрипло шепчет мне на ухо и продолжает резко двигаться внутри.

— М-м-м-м-м, — протяжно стону в ответ. Это райское наслаждение — чувствовать его так глубоко и так ярко.

— Тише, малышка… услышат.

— Давид играет с ней, они заняты, им не до нас, — шепчу сквозь стон.

Мы наслаждаемся друг другом долго… Он берет меня в разных позах и кажется, что каждый раз, когда мы вместе, время просто останавливается.

Он замирает и кончает в меня, рыча. А я ловлю этот безумный кайф от чувства наполняющей меня спермы и пульсации большого горячего члена внутри меня. Раньше мы подолгу лежали обнявшись после секса и, целуясь, могли не заметить, как начинали заново заниматься любовью и все время хотели друг друга. Но с появлением в нашей семье маленькой девочки с необыкновенно красивыми голубыми глазами, как у папы, времени у нас резко поубавилось. После совместного душа мы открываем дверь в нашей спальне, и в комнату вбегают два прекрасных и совершенно не похожих друг на друга ребенка. Давид, который души не чает в своей маленькой сестренке и не оставляет ее ни на секунду, и она. Пухленькая, белокожая со смешным хвостиком каштановых волос прямо на макушке и в разноцветном комбинезоне — папина любимая дочка.

Георгий действительно с самого первого дня просыпался по ночам и укачивал ее на руках. Сам разводил смесь для кормления, купал и переодевал, когда нужно. Он стал идеальным отцом и мужем. Даже Давид очень быстро нашел с ним общий язык и взаимопонимание.

Мы лежим сейчас вчетвером на большой кровати, смеемся и целуем друг друга. И кажется, что это сон, идеальный и сказочный, но даже если так, просыпаться я не планирую.

Конец.