Книга Мы (не)возможны, страница 97 – Инна Инфинити

Пока Кунгурцев продолжает давиться кашлем, в моей голове складывается пазл. Наша якобы случайная встреча в ресторане, в котором Вероника прекрасно знала, кто я такой. Ее вымышленное имя, чтобы я не догадался о ее настоящей личности. Легенда про желание стать содержанкой. И самое главное — ее невинность, которую она отдала мне буквально с порога.

Кунгурцев наконец-то успокаивается. Нажимает кнопку на телефоне, звонит секретарше, просит ее принести воды. Через минуту женщина входит с полным стаканом. Валерий Валерьевич быстро пьет жадными глотками. С шумом ставит стеклянный стакан на стол.

— Отъебись от моей дочки, Гера, — начинает по второму кругу.

— Нет, — резко отрезаю. — Я буду с Вероникой, нравится вам это или нет. А что касается наших с вами взаимоотношений, то есть два пути. Первый — это путь войны. Вы сажаете в тюрьму меня, а я вас. Дальше ваша компания загнется, а моя расцветет, потому что я уведу у вас и людей, и клиентов. Второй путь — это путь мира. Я по-хорошему увольняюсь, не переманиваю у вас сотрудников и не ворую клиентов. Честно строю свой бизнес с нуля, не переходя вам дорогу. И конечно же, я верну вам акции вашей компании. У вас есть два дня на размышления, Валерий Валерьевич. Но какой бы путь вы ни выбрали, и в первом, и во втором случае, я буду с Вероникой. Вот только в случае войны вы потеряете дочку навсегда. А в случае мира сохраните с ней более-менее нормальные отношения. Решать вам.

Я с громким скрипом отодвигаю стул и удаляюсь из кабинета Кунгурцева.

Глава 51. Чай

Герман

Через три дня Кунгурцев вызывает меня к себе и заявляет, что, так уж и быть, согласен на мою сделку: я БЕСПЛАТНО возвращаю ему акции его компании и даю письменную расписку о том, что не буду переманивать сотрудников и клиентов в свою компанию. В обмен он не вмешивается в нашу с Вероникой личную жизнь. Вообще-то я планировать ПРОДАТЬ Кунгурцеву акции, потому сам в свое время купил их, а не получил в подарок. Но я настолько устал от всех этих разборок и так хочу поскорее воссоединиться с Вероникой, что мне уже все равно. Я соглашаюсь.

Мы с Никой разговариваем по телефону каждый день, и мне нравится, что она не теряет оптимизма. Она рассказывает, что много спит, гуляет, встречается с питерскими друзьями. Она спрашивает аккуратно, есть ли какие-то новости по ситуации с ее отцом, но я пока не хочу рассказывать. Не потому, что не доверяю ей, а потому что не хочу обнадеживать раньше времени. Несмотря на мое молчание, Вероника верит мне.

Марк каждый день приезжает ко мне домой, и мы до ночи планируем наш бизнес по производству металлопродукции. Мой домашний кабинет превратился в целый штаб: на магнитной доске висят распечатки и стикеры, на полу кипа бумаг. Найден офис нашей будущей компании, подписан договор с заводом, который будет производить для нас продукцию, и даже есть первый иностранный клиент. Венгры, которые в октябре отказались от контракта с Кунгурцевым, потому что он зажал им скидку.

Марк уходит от меня в двенадцать ночи. Завтра в наш офис начнут завозить технику: компьютеры, принтеры, мебель. Мне еще нужно вывезти свои вещи из офиса Кунгурцева. Моя секретарша в прямом смысле плачет и просит меня взять ее с собой. Но по договоренности с отцом Ники я даже свою секретаршу забрать не могу.