Книга Мы (не)возможны, страница 75 – Инна Инфинити

— Я уволюсь из папиной компании и уйду из его дома. Никогда больше не буду с ним общаться. Возьму мамину девичью фамилию.

— Это разозлит его еще больше. Я в прямом смысле украду у него родную дочку. Из-за такого он и киллера нанять может, — говорит как бы в шутку и смеется.

А я как от удара током дергаюсь.

— Он ненавидит меня, Ника, — теперь произносит серьезно, глядя мне ровно в глаза. — Ты понимаешь, что значит — слепо кого-то ненавидеть?

Еще утром я бы ответила, что понимаю. Потому что я ненавижу мачеху и ее дочку. Но сейчас я уже сомневаюсь в своей ненависти. По сравнению с папиной ненавистью к Герману, мое чувство к мачехе и Лене — это так, легкое раздражение. Мне бы никогда и в голову не пришло угрожать им тюрьмой.

— Что нам делать? — спрашиваю с отчаянием.

Герман пожимает плечами.

— Если твой отец хочет войну, он ее получит.

Но войну не хочу я. Я не хочу никаких войн, тюрем и тем более киллеров. Я не хочу, чтобы это было из-за меня.

Герман в тюрьме? Или Герман в гробу?

Да у меня волосы от ужаса на затылке шевелятся!

— Я не хочу войну.

— Она неизбежна. Твой отец не успокоится, пока не разлучит нас. Мне не место в вашей семье, и он пойдет на все.

— Если мы прекратим наши отношения, то войны не будет, — выпаливаю быстро.

Герман слегка прищуривает глаза. Мол, что? Ты о чем?

У меня душа разрывается от того, что я собираюсь сказать дальше. Ощущение — будто сердце себе с мясом вырываю.

— Наши отношения были ошибкой.

Мне неимоверно трудно произносить каждое слово. Но я должна.

— Ника, хватит. Мы не должны прогибаться под твоего отца. Если он хочет войну, он ее получит.

Но я войну не хочу. Я не хочу Германа ни в тюрьме, ни тем более в гробу.

— В том ресторане, где мы с тобой встретились, я оказалась не случайно, — продолжаю, игнорируя слова Германа. — Я знала, что ты там будешь, поэтому пришла.

— Ты о чем? — резко меняется в лице.

— Я про нашу встречу в ресторане осенью. Когда я представилась тебе Асей.

Герман недоуменно молчит.

— Я пришла в тот ресторан, потому что знала, что ты там будешь. Слышала, как папа говорил с тобой по телефону об этом. В том ресторане я знала, кто ты, Герман. Я подстроила нашу случайную встречу.

Он в шоке.

— Зачем ты это сделала?

— Не важно. — Под шокированный взгляд Германа я поднимаюсь на ноги. — Завтра я уволюсь из компании и уеду в Питер. Наши отношения прекращены. Прощай, Герман. — Я киваю на папки на столе. — И пожалуйста, не надо войны.

Глава 40. Визит

Я оставляю Германа в полном шоке и недоумении, когда покидаю его квартиру. Он не идет за мной, не останавливает меня. Тем лучше. У меня нет сил отбиваться от него, пытаться объяснить, что от войны никому не станет лучше. Тем более мне.

Что будет, если я одновременно получу отца и Германа в тюрьме, потому что они оба не хотят уступать друг другу? А что будет с компанией? Я должна буду ее возглавить? Или кто? Лена? Мачеха? Бизнесу, который папа строил много лет, придет конец. Двадцать пять процентов акций Германа, которыми он так дорожит, превратятся в пыль.

Когда такси высаживает меня у дома, я долго стою на подъездной дорожке и смотрю на темный особняк. Двенадцать ночи, ни одно окно в доме не горит. Неужели все спят? Я в сотый раз проверяю телефон. Ни звонка, ни сообщения. Ни от Германа, ни от папы, который, конечно, заметил мое отсутствие в доме.