Книга Мы (не)возможны, страница 78 – Инна Инфинити

— Я всегда хорошо относилась к твоему папе и к тебе, Вероника! — истеричный голос Лены возвращается меня из воспоминаний. — А ты... А ты... — она замолкает, пытаясь подобрать максимально мерзкое слово для меня.

— Я ничего не должна тебе, Лена. Ты правильно заметила: мы не сестры и даже не подруги. Герман больше не твой муж. Смирись с этим. Тебе же в первую очередь легче станет. Вместо того, чтобы заняться поиском нового мужчины, ты зачем-то цепляешься за старого, который сам от тебя ушел. Ты просто зря теряешь время, Лена.

Она выдерживает мою речь и гордо вздергивает подбородок.

— Герман вернется ко мне, вот увидишь, — обещает.

Я не могу сдержаться и смеюсь. Даже несмотря на свое недавнее расставание с Германом, я знаю: он к ней не вернется.

— Герман не вернется к тебе по одной простой причине: он тебя больше не любит.

— Да? И кого же он любит? Тебя, что ли? — презрительно хмыкает.

Я не знаю, любит ли Герман меня. Он не признавался мне в любви. Но, как минимум, влюбленность в меня у него точно есть. Иначе зачем все это было?

— Да, меня, — иду ва-банк, выдавая желаемое за действительное.

Лена смеется. Зловеще так.

— Если бы Герман любил тебя по-настоящему, он бы не скрывал ваши отношения. Поверь, я знаю, как Герман ведет себя, когда любит. И это точно не тайные отношения. Когда Герман любит, он свою женщину всему свету показывает, а не прячет ее по углам.

Это удар ниже пояса. Лена знала, куда надавить, чтобы сделать мне больно. Глядит с победоносной улыбкой, мол, на, выкуси.

— Ты зря сотрясаешь воздух, Лена, — произношу, не показывая, как сильно меня задели ее слова. — А вообще, если ты действительно любишь Германа, лучше защити его перед папой. А то он там какой-то компромат на него собрал.

Я жду, что Лену удивят мои слова, но она и бровью не ведет.

— Это все из-за тебя. Папа хорошо относился к Герману. И папа верил, что Герман может ко мне вернуться. Но ты своей подлостью все испортила. Теперь папа зол на Германа и считает его предателем.

Значит, Лене обо всем известно.

— Тебе не в моей комнате нужно находиться, а в папином кабинете умолять его не сажать Германа в тюрьму. А то он тогда точно к тебе не вернется.

— Отцепись от Германа, и никто в тюрьму не сядет. Папа разозлился именно из-за твоей с ним связи. Из-за тебя папа теперь настроен против Германа!

Мне очень не хочется говорить Лене, что я только что прекратила отношения с Ленцем. Бросила его, а завтра собираюсь уволиться и уехать в Питер. Это будет означать победу Лены. Герман свободен. Она может действовать и пытаться его вернуть. Я делаю к Лене шаг. Преодолеваю этот несчастный метр между нами. Останавливаюсь вплотную и, глядя ей в глаза, говорю:

— Те трусы, что ты нашла в лофте, где проходил корпоратив, были моими. Мы с Германом занимались сексом в пятидесяти метрах от тебя. И он о тебе даже не вспомнил ни разу. Он вколачивал в меня свой член и стонал. А когда кончал, произносил мое имя. А ты сидела на этаж ниже, и ему было глубоко на тебя наплевать. Знаешь, почему? — склоняюсь к ее уху и шепчу: — Потому что он тебя больше не любит и не хочет. Ты больше не привлекаешь его как женщина. Его привлекаю я.

Я жду, что Лена вцепится мне в волосы. Я готова к этому. Но вместо попытки вырвать мне патлы и расцарапать глаза, Лена горько всхлипывает и сгибается пополам. А через пару секунд убегает из комнаты. Еще через несколько минут я слышу, как во дворе заводится ее машина, и Лена уезжает куда-то в ночь.