Книга Сексуальный коп, страница 45 – Лорелин Пейдж, Сьерра Симоне

Я смягчаюсь. Ну, мое сердце смягчается. Хоть мой член по-прежнему рвется из штанов, особенно потому что все еще чувствую запах ее кожи.

— Послушай, Лив. Вот что я предлагаю. Скоро… — Я проверяю время на часах и просматриваю свой ментальный график бейсбола. — Через несколько минут начнется игра «Роялс». Возьмем немного крылышек и пива, посмотрим игру, потом я позабочусь об остальном.

Она вздыхает.

— Ужин? Выпивка? Это не оплодотворение, Чейз.

Боже, мне нравится, как она произносит мое имя. Даже вздыхая.

Я подхожу к ней и прижимаю к себе. К моему удивлению, она мне это позволяет и прячет лицо на моей груди.

— Я правда хочу сейчас крылышек, — нахожу свой самый мягкий и сладкий голос и говорю я. Она фыркает мне в грудь. — Еще я хочу, чтобы ты получила своего ребенка, котенок. Честное слово.

— Но? — мрачно спрашивает она, все еще прижимаясь к моей груди.

Я нахожу ее подбородок и поднимаю лицо ко мне.

— Но ты заслуживаешь лучшего, чем эта комната. Как и твой ребенок. Я знаю, ты считаешь эту часть трудной. И, возможно, трудностей будет предостаточно, но это — эта комната — то, что я могу сделать легче, хорошо? Давай помогу.

Она прикусывает губу, и я разглаживаю ее подушечкой большого пальца, наслаждаясь, как мягко она ощущается под моей кожей.

— Почему ты помогаешь мне? Я практически заставила тебя участвовать в этом.

Я немного смущен вопросом.

— Потому что ты мне нравишься. Слишком сильно, чтобы наградить тебя клопами. Также и сам не хочу ими обзавестись.

Она присматривается ко мне секунду, словно ищет подвох, не веря, что все так просто. Это заставляет сжиматься что-то у меня в груди. Мелькает мысль о мужчинах, бывших у нее до меня, которые заставили ее подозрительно относиться к большинству основных человеческих добродетелей.

— Ладно, — уступает она. — Возьми меня на крылышки с пивом.

Я целую ее в лоб. А потом веду ее к крылышкам и пиву.

* * *

— Никогда не представляла тебя, как парня на «Ауди», — признается Ливия, протягивая руку к корзинке с моими крылышками, прикончив свои.

Она такая чертовски милая, испачканная в соусе барбекю, что я даже не ударяю ее по руке, хотя кража крылышек — преступление, вызывавшее между мной и Меган много боев, когда мы были подростками. Мы сидим на крыльце, фоном звучит анализ прошедшей игры, между нами стоят два опустошенных пивных бокала и пустые корзинки от крылышек. Листья сельдерея одиноко томятся на дне, увядая и бледнея. Ливия взяла пожевать одно из крылышек.

Я притворяюсь обиженным.

— Что это вообще значит? Парень на «Ауди»?

Лив смущенно улыбается.

— Просто я решила, что ты — мачо-полицейский, и у тебя машина для мачо. Грузовик или «Мустанг».

Я прищуриваю свои мачо-глаза в очень мачовский прищур.

— Ты говоришь, что «Ауди» не для мачо?

Она хихикает над моим наигранным гневом, а затем крадет салфетку, чтобы вытереть пальцы.

— Это очень мужественный автомобиль, — сладко говорит она. — Если ты внутри этой импортированной вещицы.

Поскольку наш счет уже оплачен, я встаю и предлагаю ей свою руку, она принимает ее с небольшой заминкой. Медленно, но верно я вытаскиваю ее из защитной оболочки, которую Ливия возвела вокруг себя.

— Если под «вещицей» ты подразумеваешь высококлассную технику и непревзойденную надежность, то ты права. Дай мне свой телефон.