Книга Сексуальный коп, страница 43 – Лорелин Пейдж, Сьерра Симоне

— Я могу его заработать?

Она растерянно моргает, отводя взгляд, ее тело все еще дрожит, прижимаясь к моему.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что сказал. Если я докажу, что прав, и что я неплохой парень, могу заработать его? Твой поцелуй?

Она дрожит сильнее, кусает нижнюю губу, все еще сжимая мою куртку. Она, наконец, встречается со мной глазами и один раз кивает.

Милая.

А пока…

— Итак, на данный момент ты хочешь, чтобы наши инсеминации касались строго оплодотворения? — спрашиваю я, уже мечтая о некоторых схемах.

— Да, — отвечает она, чувствую одновременно облегчение и разочарование. — Просто придерживайся плана с оплодотворением.

— Ну, я здесь, чтобы позаботиться о твоих нуждах, котенок. Но кое-что прочитал в интернете… — я встаю на одно колено, а другое по-прежнему под ней, моя рука ловко справляется с застежкой ее брюк, — и там говорилось, что тебе нужна смазка для зачатия. Для шприца.— Я подмигнул ей; она выглядела шокированной.

— Чейз, что ты делаешь?

Я потянул вниз собачку молнии на ее брюках, открывая очень симпатичные черные трусики. Там кружева, ленты и все такое. Черт возьми.

Грубый бетон автостоянки впивается в мои колени, но мне плевать. Я стягиваю брюки Ливии до середины ее бедер, а затем прижимаюсь ртом к этому лоскутку между ее ногами, целуя ее прямо через кружево трусиков, прежде чем убрать их со своего пути.

— Ох, — вздыхает Ливия. Она прислоняется к моей «Audi». — О.

Я оттягиваю трусики в сторону и прижимаю губы к верхней части ее складочек, мой нос утыкается в упругую кожу ее лобка. Она пахнет одним из этих женских гелей для душа, с этикеткой фруктов и ванильных палочек, а ее трусики пахнут чистотой прачечной. И под всем этим я чувствую ее запах, запах настоящего желания. Воспоминания о ее вкусе и запахе с нашего первого свидания накрывает меня, ее приторно-сладкий вкус на моих пальцах, когда я облизал их.

Черт, я твердый. Такой твердый, что чувствую пульс в собственном члене. Настолько твердый, что чувствую появившиеся на кончике жемчужину спермы. Этим вечером я не надел боксеры, и ткань джинсов трет мою потребность.

— Чейз, — слабо протестует Ливия. — Ты не можешь…

Я смотрю на нее, мои губу все еще прижаты к ее трусикам.

— Мы не можем, — повторяет она.

Немного отстраняюсь и усмехаюсь.

— Это часть процесса оплодотворения, куколка.

— Кто-нибудь может нас увидеть.

— Я все проверил до твоего приезда. На этой стороне парковки нет камер, мы стоим в тени. Нас нельзя увидеть с дороги или со стороны мотеля. Кроме того, люди постоянно встают на колени на этой стоянке.

— О, — говорит она, словно ей кажется, что она должна спорить, но не может вспомнить по поводу чего.

— Ты хочешь, чтобы я остановился, потому что тебе не нравится ощущение моего языка на твоем клиторе? Или потому что боишься, что нас поймают?

— Я, хм, хочу этого. Твое первое предположение. Мне нравится. Твой язык на моем… черт.

В тот момент, когда она признает, что желает этого, я отодвигаю ее трусики еще больше в сторону, чтобы получить лучший доступ к клитору и складочкам. Я не могу проникнуть в нее глубже, пока она так стоит, но могу наслаждаться ее вкусом, сколько желаю, поглаживать клитор. Могу щелкнуть по нему кончиком языка, прикусить зубами и сосать, я могу отметить ее засосами и оцарапать щетиной.